Ноябрь 26, 2015 – 14 Kislev 5776
Моя и не моя страна

image

Меркель рвется спасать мир, а к ней пристают с мелочами  

Страх перед пятницей, выпадающей на 13-е число, –предрассудок, который не может удержать Ангелу Меркель от важного интервью на телеканале ZDF. После недавней свистопляски в правительстве, когда два важнейших соратника Меркель – Вольфганг Шойбле и Томас де Мезьер – фактически выступили против нее, а глава МИДа дважды принимал важные решения, не посоветовавшись с канцлером, ей важно заставить немцев, да и не только их, поверить в собственную дееспособность. Ведь, по данным опроса, проведенного социологическим институтом Emnid, 69% респондентов (в том числе 50% избирателей ХДС) сомневаются в этом.

Право без границ

«Федеральный канцлер держит ситуацию под контролем, – не моргнув глазом, утверждает Меркель. – Как и правительство в целом». Верноподданнически глядящие на нее журналисты согласно кивают и не задают неудобных вопросов. Например, о недавнем вынужденном признании МВД в том, что оно не может назвать ни числа беженцев, находящихся в германских приемных пунктах, ни числа тех, кто уже распределен в различные коммуны. Или о том, почему правительство оставило без внимания прозвучавшее еще в марте предупреждение главы европейского пограничного агентства Frontex Фабриса Леггери о рекордном количестве беженцев, стремящихся в Европу. В частности, Леггери сказал, что только Ливию готовы покинуть от 500 тыс. до 1 млн человек. А в июне, выступая на закрытом заседании Бундестага, глава Frontex сообщил, что «количество пересечений турецко-греческой границы в сравнении с предыдущим годом выросло на 550%». Эти данные были переданы МВД и Ведомству федерального канцлера.
После этого правительство нехотя повысило годовой прогноз числа соискателей убежища с 250 до 400 тыс. человек, хотя неадекватность цифры уже тогда была очевидна: только в мае поступило 40 тыс. новых заявлений. Дипломаты требуют ускоренной обработки заявлений и немедленной высылки отклоненных соискателей – это должно послужить сигналом, тормозящим грядущий поток. Правительство не реагирует. Ведь нельзя же считать реакцией встречу Меркель с премьер-министрами федеральных земель, на которой канцлер пообещала им увеличить федеральную дотацию на прием беженцев с 500 млн до 1 млрд € и в очередной раз заверила, что всё настолько под контролем, что нет смысла создавать специальный координационный центр – достаточно МВД.
Его глава хотя и пытается протестовать против политики канцлера, но делает это недостаточно активно и не публично. Все его докладные в Ведомство федерального канцлера не только остаются без надлежащего ответа, но и просто начинают вызывать раздражение.
Затем случилась уже описанная «ЕП» встреча канцлера с юной палестинской беженкой Рим, которой Меркель попыталась объяснить, что Германия не в состоянии принять всех желающих. Трудно поверить в то, что именно последовавшая за этим волна возмущения со стороны приверженцев политики «открытых дверей» изменила точку зрения Меркель, но факт остается фактом: с этого момента ее девизом становится «Wir schaffen es!», а руководством к действию – собственные слова: «Право на убежище не имеет верхней границы».

Селфи с «предательницей»

Реакцией на изменение политики стало письмо ведущих сотрудников органов безопасности, в котором канцлера предупреждали об опасностях, связанных с неконтролируемой иммиграцией, и напоминали: закон обязывает государство идентифицировать каждого соискателя убежища в отдельности, а Дублинское соглашение предписывает высылать беженцев в ту страну, в которой они впервые ступили на европейскую землю или были зарегистрированы. В письме подчеркивалось: любые указания, противоречащие этим нормам, противозаконны и уголовно наказуемы.
В ответ – молчание. В начале августа МВД получает повышенный прогноз числа потенциальных просителей убежища. Проходит еще две недели, пока Томас де Мезьер называет новую цифру – 800 тыс. ожидаемых заявлений.
Канцлер, отправившаяся в пункт приема беженцев, демонстративно проигнорировала тех, кто громко величал ее «предательницей своего народа», а все свое пребывание в саксонском городке Хайденау посвятила общению и фотографированию с беженцами. Эти фото, моментально разойдясь по миру, превратили мощную людскую реку, текущую в ФРГ, в настоящую лавину.
Другого политика это, возможно, обеспокоило бы. Но только не Меркель. Она спасает весь мир, а тут какие-то мелочи типа денег, койко-мест и безопасности! Вместо того, чтобы всерьез готовиться к приему беженцев, канцлер отдает указание о приостановке действия в ФРГ Дублинского соглашения. Весть об этом моментально достигает Ближнего Востока. Обеспокоенное руководство Федеральной полиции готовит проект приказа о введении контроля на государственной границе ФРГ, но канцлер говорит «нет».
А затем был роковой день 4 сентября, когда, переговорив со своим австрийским коллегой Вернером Файманом, Меркель скомандовала открыть границу для потока беженцев, вырвавшихся из Венгрии и стремящихся далее на запад. При этом не было сделано даже попытки заявить, что речь идет об одноразовой гуманитарной акции.
С этого момента настроение в обществе начинает заметно меняться, что вызывает у канцлера плохо скрываемое раздражение. На совместной пресс-конференции с канцлером Австрии она достаточно резко отвечает на вопрос о том, не жалеет ли она о своем решении: «Я должна сказать откровенно: если мы сейчас еще начнем извиняться за то, что в экстремальной ситуации показали дружественное лицо, то это уже будет не моя страна».

Картинки не по вкусу

Несмотря на эту патетику, внутрипартийное сопротивление и общественное недовольство растут, и в конце сентября правительство вынуждено инициировать ужесточение законодательства о предоставлении убежища. Ряд балканских стран объявлены безопасными, сокращены денежные выплаты соискателям убежища, ужесточены правила депортации. Координация всех вопросов, связанных с беженцами, передана из МВД в Ведомство федерального канцлера. Но ситуация не меняется, и 13 октября Меркель и руководитель ее штаба Петер Альтмайер принимают 17 экспертов по внутренней политике из ХДС и ХСС. На все их опасения следует заверение, что поток беженцев иссякнет сам собой. На прямой вопрос о том, готова ли канцлер восстановить контроль на границе и отправлять беженцев туда, куда предписано законом, Меркель отвечает отрицательно. И поясняет: если это сделать, то свои границы перекроют Австрия и Венгрия. «Тогда появятся картинки, которые мы все не хотим видеть», – сказала Меркель, но, тем не менее, отправилась на поклон к Эрдогану (см. стр. 8).
Неудовлетворенные результатами беседы, эксперты решают вынести вопрос на заседание парламентской фракции. Об этом заседании много писала германская пресса. Никогда еще за все 15 лет, которые Меркель стоит во главе ХДС, неприятие ее соратниками не было столь ощутимо. Участники встречи прерывали канцлера репликами, покидали заседание. Депутат Клаус Биннингер, бывший полицейский, прямо заявил канцлеру: «У нас с вами различные представления». А глава фракции Фолькер Каудер, выслушав заявление руководителя МВД о том, что закрытие границ делу не поможет, заметил хорошо слышным шепотом: «Ну да, это как с ливанскими преступными кланами в наших городах, против которых мы бессильны».
Канцлер по-прежнему непоколебима: «Я думаю, мы всё же должны работать над тем, чтобы у нас получилось, и я не сомневаюсь в том, что у нас получится». Но получается со скрипом, а действия коалиционных партий больше напоминают метание людей на пожаре. Только разошлись с миром, договорившись отказаться от так называемых транзитных зон на границах и организовать децентрализованные приемные пункты внутри страны, где судьбы беженцев должны решаться по ускоренной процедуре, как глава МВД неожиданно заявляет о том, что правительство намерено предоставлять беженцам из Сирии не полную, а так называемую субсидиарную защиту. То есть годичный вид на жительство вместо трехлетнего и запрет на воссоединение семьи.
Мотивы МВД понять несложно. До сих пор полную защиту получают все, назвавшиеся сирийцами. Проверить их происхождение невозможно, поскольку у большинства беженцев нет документов (все они якобы потеряли их по дороге, но никто не потерял свой телефон), а подлинность имеющихся сомнительна. Сомнения эти обоснованные: 30 октября посольство ФРГ в Бейруте предупредило МВД о том, что в Ливане массово продаются как поддельные сирийские документы, так и подлинные бланки с печатями, похищенные в Сирии бойцами «Исламского государства» (ИГ). Даже с учетом того, что на границе ФРГ документы беженцев практически не контролируются, за первые девять месяцев 2015 г. пограничники изъяли 212 фальшивых сирийских паспортов.

Сомнительный импорт

То, что понимают в МВД, не вписывается в концепцию канцлера и идеологические представления ее социал-демократических партнеров. Решение Томаса де Мезьера (который наряду с министром финансов Вольфгангом Шойбле уже открыто выражает свои сомнения в мудрости политики Меркель) отменено. Однако не прошло и дня, как следует новое указание министра: отныне Германия будет строго применять к сирийским беженцам требования Дублинского соглашения за одним исключением – из списка европейских стран, куда будут высылать соискателей убежища, исключена Греция (это решение Федеральной судебной палаты, которая ранее признала условия содержания в греческих лагерях бесчеловечными).
План министра прост. С одной стороны, подавляющее число беженцев попали в ФРГ через Грецию, так что высылка может коснуться, по оценкам, не более чем 2000 человек. С другой стороны, Дублинское соглашение не допускает паушального признания беженцев, как это в последнее время делалось в Германии, а требует проверки каждого заявления.
Понимание необходимости этого – единая точка зрения специалистов, от которой до сих пор отмахивалась канцлер. Руководители Ведомства по охране Конституции, Федеральной криминальной полиции, Федеральной службы разведки (BND) и Федеральной полиции всерьез озабочены обеспечением внутренней безопасности Германии. В составленном ими секретном документе, выдержки из которого 25 октября публикует газета Die Welt, в частности, говорится: «Мы импортируем исламский и арабский экстремизм, антисемитизм, национальные и этнические конфликты других народов, равно как и чуждые нашему обществу общественные и юридические представления. Дальнейшая интеграция мигрантов не представляется возможной – слишком большое их число уже сейчас живет в „параллельных обществах“. Германские службы безопасности не будут в состоянии решить эти импортированные проблемы в сфере безопасности, что, в свою очередь, вызывает озабоченность германского населения. Резкий наплыв людей со всех концов света приведет к нестабильности в нашей стране. Германский мейнстрим радикализуется, поскольку большая часть населения не желает миграции, силой навязанной ей политической элитой».
Бывший статс-секретарь МВД ФРГ и экс-глава BND Август Ханнинг подготовил план упорядочения ситуации, состоящий из десяти пунктов.
• Заявление канцлера о том, что возможности Германии по абсорбции беженцев исчерпаны. До особого распоряжения ФРГ более не может принимать беженцев.
• Отдача Федеральной полиции приказа о немедленном закрытии границ для мигрантов, прибывающих без установленного законом разрешения. Просьба к федеральным землям в случае необходимости оказывать помощь Федеральной полиции. Немедленный отказ в предоставлении убежища лицам, прибывшим из безопасных стран (возможно исключение для самостоятельно прибывших несовершеннолетних и семей с детьми). Ускорение процедуры приема и рассмотрения заявлений о предоставлении статуса беженца. Наказания в случае предоставления ложной или неполной информации.
• Немедленное замораживание потока миграции по балканскому маршруту. Помощь странам, затронутым миграционным кризисом (укрепление внешних границ ЕС и создание зон приема беженцев за пределами ЕС).
• Ограничение въезда на основании воссоединения семей.
• Ограничение места проживания иммигрантов. Лица, нарушившие его, лишаются социальных выплат.
• Немедленное начало осуществления программы сооружения убежищ для беженцев как в Германии, так и на Ближнем Востоке (в Иордании и Иракском Курдистане) с целью возвращение беженцев в их родной регион. Участие будущих жильцов в строительстве таких центров. Финансовая помощь со стороны Саудовской Аравии и государств Залива.
• Немедленная разработка всесторонних программ занятости, обязательная интеграция и языковые курсы для иммигрантов.
• Организация «иммигрантских саммитов» с участием канцлера, руководства федеральных земель и представителей всех заинтересованных групп с целью координации действий для разрешения кризиса.
• Переговоры канцлера с представителями бизнеса с целью создания сектора занятости для иммигрантов с их профобучением и последующим трудоустройством.
• Программа немедленного укрепления федеральных и земельных служб безопасности и подготовки их к новым вызовам. Наем новых сотрудников, поиск и обучение профессионалов, понимающих традиции мигрантов и владеющих необходимыми языками.
Вероятно, понимая, что число ее союзников стремительно сокращается, канцлер демонстративно похвалила своего министра, выразила ему свое полное доверие и задним числом «благословила» его решение. Ситуацию это не улучшило, поскольку плохие новости нарастали, как снежный ком.

Сплошной негатив

Еврокомиссия сообщила, что до конца 2017 г. в Европу могут прибыть еще около 3 млн беженцев. При этом ожидается, что, в отличие от прежних лет, зимой поток мигрантов не уменьшится. Еще одно тревожное сообщение: из 160 тыс. беженцев, которые главы государств недавно договорились перераспределить между странами – членами ЕС, за два месяца перераспределены лишь 130 человек.
По данным главы BND Герхарда Шиндлера, в Афганистане появилась профессиональная структура контрабандистов, сеть которых распространяется по всей Турции и далее на Грецию, Италию и Францию. В связи с этим можно ожидать роста числа беженцев из Афганистана, хотя правительство ФРГ и предупредило их об ограниченных шансах получения убежища.
Британская газета Daily Mail со ссылкой на данные телефонных прослушек итальянской полиции сообщила о угрозе ИГ направить в Европу из Ливии судна с полумиллионом беженцев, среди которых будут и боевики этой террористической организации.
В то же время в Баден-Вюртемберге Ведомство по защите Конституции обеспокоено участившимися попытками контактов салафитов с беженцами-мусульманами. По мнению чиновников, это тем более опасно, что нельзя исключить нахождения среди беженцев бывших боевиков ИГ.
Эйфория бизнес-элиты, еще месяц назад уверявшей, что беженцы помогут Германии решить проблему нехватки рабочих рук, сменилась пессимизмом. Выступая перед бизнесменами, управляющий делами Союза германской промышленности Маркус Кербер обвинил правительство в недостаточных усилиях по интеграции беженцев и говорил уже не столько о шансах, сколько о рисках, связанных с наплывом беженцев. Он не только не готов обсуждать вопрос участия бизнеса в затратах на интеграцию, но и четко формулирует требование: «Затраты на интеграцию должно в первую очередь нести государство». А управляющий делами Германского союза строительной индустрии Михаэль Книппер в открытом письме коллегам пишет: «Предположение о том, что в кратчайшие сроки удастся обеспечить работой всех прибывающих в Германию беженцев, является иллюзией». Еще более беспощаден в своих прогнозах шеф фармацевтического концерна Bayer, который утверждает, что большинство беженцев и через 15 лет будут финансово зависеть от государства.
Свои опасения высказывают и банкиры, которым государство предписало открывать счета всем беженцам. В связи с недостаточной идентификацией иммигрантов президент Федерального союза германских банков Юрген Фитшен предупреждает, что это открывает широкие возможности злоупотреблений – начиная от хищений и заканчивая отмыванием денег и финансированием терроризма.
Но, пожалуй, самым неприятным для канцлера и главы МВД в эти дни стал протест их собственных чиновников. Совет трудового коллектива Федерального ведомства по делам мигрантов и беженцев (BAMF) обратился к руководителю ведомства Франку-Юргену Вайзе с письмом, в котором подчеркивает, что нынешняя деятельность сотрудников BAMF – имеется в виду обработка заявлений беженцев из Сирии, Ирака и Эритреи – противоречит закону. Авторы письма указывают на то, что власти обязали их обрабатывать заявления в ускоренном темпе, фактически не проверяя идентичности заявителей и полагаясь лишь на их утверждения и подтверждение переводчиков. Переводчики же эти, как правило, не имеют никакого отношения к BAMF, не принимали присягу и, чаще всего, не являются сирийцами, в связи с чем не могут распознавать местные диалекты. Попытку представить для общества дело так, будто все заявления тщательно проверяются, чиновники называют ложью, подчеркивая, что никакой проверки чаще всего не производится: «Сирийцем сегодня может стать любой, кто поставит крестик в нужной клеточке анкеты и заручится подтверждением переводчика».
Коллектив BAMF требует немедленного возврата к тщательной проверке документов, отмечая: «Даже если заявитель имеет документы, абсолютно необходима проверка их подлинности». Отказ от таковой, по мнению чиновников, «облегчает проникновение в Европу исламских боевиков и повышает угрозу общественной безопасности». Кроме того, удивляет авторов письма и то обстоятельство, что столь тонким делом, как обработка заявлений беженцев, нынче занимаются сторонние люди после 5-дневного крэш-курса.
Пожалуй, единственной успокаивающей новостью для канцлера в эти дни был полицейский отчет о том, что в среднем беженцы не более криминальны, чем местное население: всего 10% замечены в нарушении закона. Озадачивает, правда, утверждение о почти поголовной законопослушности выходцев из Сирии и Ирака, но анализ этого феномена выходит за рамки данной статьи.

Запрет на критику

Вероятно, об этой положительной картинке думала Ангела Меркель 13 ноября, сидя перед телекамерами и отстаивая свой курс. Стараясь при этом не думать о том, что, несмотря на благостный отчет, полицейские чины, комментируя его, подчеркивали: мы каждый день вынуждены решать, какую еще из наших первоочередных задач отставить в сторону, чтобы заниматься беженцами. Или о том, насколько небрежно Германия относится к иностранцам, нарушившим закон. Недавно в прессе промелькнула история ливийца Зобеды А., который за два года жизни в Хемнице совершил 56 преступлений и шесть раз представал перед судьями до тех пор, пока у одного из них не хватило смелости приговорить его к такому сроку лишения свободы, который ведет к дальнейшей депортации.
Оглядываясь на трагедию, произошедшую вечером того же дня в Париже (стр. 1–2), интересно было бы узнать, думала ли канцлер о появившемся за день до этого видеообращении ИГ с угрозами в адрес европейцев. Наверное, думала. Работники спецслужб признаются, что террористическая угроза в Германии хотя и абстрактна, но высока. С каждым терактом за пределами ФРГ здешние эксперты понимают, что круг сужается. Не проходит и месяца, чтобы в Германии не задержали вернувшегося из Сирии боевика ИГ. По данным Ведомства по защите Конституции, в стране в настоящее время проживают около 7800 салафитов, в том числе 420 таких, которые считаются потенциальными источниками повышенной опасности. Еще в августе их было 280.
Держать всех под наблюдением непросто, особенно если учесть, что персонала не хватает, а практически каждый шаг при подобном наблюдении требует решения прокурора, судьи или специальной комиссии Бундестага. Часто законы и недостаток персонала не позволяют осуществлять круглосуточное наблюдение. Между тем с ростом числа мусульман в стране (в ближайшие год-два оно может достигнуть 10 млн человек) расширяется и потенциальный круг тех, кто может попасть под влияние вербовщиков-исламистов. Не говоря уже о том, что нынешняя ситуация ведет к резкой активизации правых экстремистов, о которых спецслужбы тоже должны «заботиться».
Многие в стране считают это проблемой. Можно называть 400 заявлений с обвинениями в госизмене, поданные в прокуратуру против Ангелы Меркель, «фашизмом» и «расизмом». Можно удивляться тому, что экс-судья Конституционного суда Уди ди Фабио по заданию баварского премьера Хорста Зеехофера готовит экспертное заключение о нарушении канцлером Основного закона. Можно сколько угодно навешивать ярлыки на тех 78% жителей ФРГ, которые, согласно опросу Infratest Dimap, опасаются усиления влияния ислама, и 87% – правых партий. Или на тех 75%, которые ожидают роста преступности и терактов. Или на тех 69%, которым не нравится чрезмерное проникновение в страну чужой культуры. А также на тех 85%, которых заботят дополнительные бюджетные траты. Но эти люди – жители страны, и они имеют право быть услышанными. Но канцлер упорно не желает слышать тех, кто портит ей картинку. На это обращает внимание даже человек, десятилетия своей жизни отдавший иммигрантам, – первый уполномоченный по делам иностранцев в ФРГ Барбара Йон. В своей статье в газете Tagesspiegel легендарная берлинка пишет: подавляющее большинство немцев знает, что политика канцлера ошибочна, но боится сказать об этом вслух, поскольку оппоненты тут же объявят их расистами и правыми экстремистами. Если это и правда так, то самое время повторно процитировать канцлера: «Это уже будет не моя страна».

Михаил ГОЛЬДБЕРГ

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь