Январь 4, 2019 – 27 Tevet 5779
Мастер психологической прозы

image

Сейчас творчество Ефима Зозули забыто. Посмертно (после гибели на фронте в 1941-м) его рассказы были изданы лишь однажды – в 1962-м. А в 1920–1930-е гг. он пользовался широкой известностью. В 1927–1929 гг. вышло трехтомное собрание его сочинений. Он нем писали Луначарский, Михаил Кольцов, ведущие критики того времени. Зарубежный составитель лексикона русской литературы Вольфганг Козак так охарактеризовал его творчество: «3озуля – большой мастер психологического рассказа, его творчество вначале развивалось в традиции HYPERLINK "https://ru.wikipedia.org/wiki/Чехов,_Антон_Павлович"А. Чехова. Его внимание привлекают отношения между людьми и события повседневной городской жизни, которые писатель как бы рассматривает в микроскоп, увеличивая некоторые частности, а иногда делая сатирические обобщения. 3озуля обладал удивительной наблюдательностью, помогавшей ему открывать типичные черты и явления в случайностях жизни».
Ефим Давидович Зозуля прожил на свете 49 лет. Он родился в 1891 г., жил в Лодзи, Одессе, Петрограде, последние 20 лет в Москве, где вместе с Михаилом Кольцовым стал основателем журнала «Огонек» и библиотеки «Огонька». Много занимался журналистикой, редакторской деятельностью, что не мешало ему работать в разных жанрах литературы – социальной фантастики и сатиры, короткого рассказа и романа. Привлекала писателя и библейская тема, о чем свидетельствует предлагаемый вниманию читателей «ЕГ» рассказ «Исход».

М. Р.

Исход

Тянулись дни за днями, садилось и всходило солнце, и все так же уныла и страшна, и бесконечна была пустыня. Сохли языки у людей и животных. От ветра и зноя, и горькой суши воспалялись веки. Фиолетовые миражи томили мозг. Вязли ноги в песке, и зябкая боль сковывала члены.
И все же народ продвигался. В горячем воздухе пестрели знамена колен и патриархов – красные, зеленые, бело-черные, лазоревые, темно-синие и цвета сапфира, и дымчато-розовые, и цвета хризолита, и смешанных цветов.
Стан за станом, отряд за отрядом грозной армией, взбивая пыль и дыша густым дыханием масс, уходил народ из рабства.
Позади оставались трупы уставших. Ночью, пугаясь необъятного чужого неба, выли собаки, жалобно кричали ослы, и только верблюды молча носили облезшие горбы свои, и одиноко и гордо покачивались на тонких шеях некрасивые вещие морды.
После года свободы даже у молодых появились морщины. Глаза стали глубже. Горькие складки легли у губ. Но народ шел, увлекая за собой малодушных, трусливых, привыкших к рабству. Слова Моисея уже казались обычными, знакомыми, но все же поднимали веру. На стоянках в отрядах пели.
Но опять начинался исход, опять дни тянулись за днями, пухли ноги, горячий песок скрипел на болящих зубах, все больше оставалось мертвых на покинутом затоптанном песке, и грозные будни прекращали веселье.
– Куда ведет нас Моисей?
– Зачем он вывел нас из Египта?
– За что мучает нас этот человек?
По ночам под далеким странным звездным небом во тьме на песке собирались мужчины и женщины, старики и подростки и шептались-шептались, и едко, и злобно звучали приглушенные голоса в суровом мраке:
– Кто он такой, этот человек?
– Он честолюбец!
– Он мечтатель?
– Нет, он палач!
– Он хочет нашей гибели!
– Что будет с нами? Что будет с нами?
– Зачем, зачем он вывел нас из Египта?
– В Египте было так хорошо!
– Мы ели там финики.
– Мы пили там молоко с густыми сливками.
– Помните, в Египте были орехи. Какие прекрасные орехи!
– И мед был в Египте. И мед!
– Да. И мед. Все было в Египте.
– Братья! Вернемтесь в Египет!
– Тише! Трубят рога. Опять поход. Расходитесь, нас услышат шпионы Моисея. Ти-ше...
Неровным резким призывом трубил сигнальный рог. Далеко по пустыне перекатывались знакомые звуки – из стана в стан, из отряда в отряд. И опять шуршал и скрипел песок, зажигались факелы, грузно поднимались с колен верблюды; крики погонщиков, блеяние и мычание стад, нервная брань, толчея и суета движения заполняли воздух.
***
Моисей сидел в шатре и напряженно думал. Лицо его было скорбно. Толстые губы решительно сжаты. В больших темных зрачках трепетала великая растерянность подлинной творческой мысли.
Наступал вечер. Лагерь расцветился огнями. Теплый живой гул стоял над ним. Синий дым костров вился в лиловом закате. Холодеющие холсты шатра дышали покоем.
Но Моисей не знал покоя. Предстоял бой с Амаликом.
Недалеко от шатра ждали люди. О них докладывали Моисею с утра. Они ждали. Томились. Заученно пели славу господу. Много волосатых, бородатых, почтенных, почтительных и непроницаемых.

Ефим ЗОЗУЛЯ
1920

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь