Беседа с жительницей израильской столицы Людмилой Коробициной  

Несколько лет назад, когда я собирался в Израиль и возникла проблема ночлега там, одна знакомая настоятельно порекомендовала мне остановиться у Людмилы Коробицной, которая сдает комнату посуточно, «но не лишь бы кому». Так я познакомился с удивительной женщиной, писательницей и хозяйкой квартиры на улице Короля Георга возле старого здания Кнессета. Я был поражен, когда узнал, кто сиживал за тем же столом, в том же кресле, что и я. И вот теперь, снова оказавшись в этой иерусалимской квартире, я не мог не попросить Людмилу Коробицину о беседе для читателей «ЕП». И начал с вопроса о том, как она сподобилась поселиться в таком не только святом, но и «козырном» месте.

– 23 января 1975 г. я сошла с трапа самолета в аэропорту им. Бен-Гуриона. И с первой минуты поняла, что я у себя дома. Мой муж уже был здесь девять месяцев. Его отпустили раньше. У него был необыкновенный голос, и его сразу взяли на радио диктором.
– А в Москве он кем был?
– Работал в букинистическом магазине, хотя мечтал о медицинском образования, но это ему не удалось. Он рвался сюда все время. Вырвался, а потом приехала я с дочерью Юлей, которой тогда было девять лет. А через девять месяцев у меня родился сын Данька. О! Это было, с одной стороны, ужасно, а с другой стороны, советскому человеку было невозможно понять, как это так можно – сразу въехать в квартиру.
– В эту?
– Нет, сначала была трехкомнатная квартира в Неве-Яков. И самое удивительное, что самыми близкими людьми в том доме стала для меня марокканская семья. Но, когда началась интифада, я поняла, что нужно переезжать в центр. Мне говорили: «Ты левая, ты не хочешь жить на территориях». Я отвечала: «Да какая я левая? Я за детей боюсь: когда еду в город, в машину камни летят…» Муж прожил в Израиле три года и поехал в Германию, чтобы устроиться диктором на Радио «Свобода». Но его не взяли, и он там через некоторое время умер, а мы остались тут. Так вот, для того, чтобы дать детям больше возможностей, я хотела переехать в центр. Все изменилось, когда я поселилась в этой квартире. Я сначала купила ее «под ключ» (в пожизненное пользование. – В. Ш.), а потом уже выкупила в собственность. Я обрастала здесь друзьями, меня всегда окружали хорошие люди.
– Вы ведь певица по образованию?
– Да, я училась пять лет в музучилище в Калуге. Когда я приехала, в аэропорту меня спросили: профессия? Я говорю: оперная певица. И служащий, что вопросы задавал, как-то сник: а знаете, говорит, у нас даже оперного театра нет...
– Тогда не было?
– Конечно, не было. Но не стала я певицей по другой причине: я курить стала, у меня появились всякие неприятности на связках, а плохой певицей я быть не хотела. Я работала 24 года фотографом в знаменитой «Фотопризме», которую в 1936 г. создали евреи – выходцы из Германии.
– Не было ли в первое время контраста между той интеллигентной жизнью в окружении книг в Москве и тем, что было в Израиле в 1970-е?
– У меня никакого контраста не было. Дело даже не в том, что я всю библиотеку сюда перетащила. Я привезла в своей памяти абсолютно все, вплоть до запахов. А если меня спрашивают: «А березки?», я отвечаю: «Березки-хренозки, я эти березки видела и во Франции». Я уезжала оттуда с открытой формой туберкулеза, для того чтобы здесь вылечиться, через девять месяцев родить сына и продолжать жить. Я восполняла здесь какие-то пробелы кругозора. Например, здесь я первый раз увидела фильм «Андрей Рублев» по телевидению из Сирии. Тогда в Израиле была только одна станция, не было цветного телевидения, но наш телевизор ловил Сирию, Иорданию и все, что вокруг. А в Сирии тогда было так много русских, что каждую неделю шли русские фильмы. И потом, приехало так много умных, интеллигентных людей, что вот здесь-то и началось мое самое главное, самое интересное общение. А я работала перед отъездом в Доме звукозаписи в Москве. Это был ужас и унижение. Начальник, известнейшая личность, подходил и говорил: «Ну что, Людочка, тебе не надоело получать 61 руб. зарплаты?» Я: «Нет-нет, не надоело…» А он намекал, что можно сходить в дом рядом, где у него комната, и получишь тогда уже 80… Я ждала и не знала, как вообще оттуда уехать хоть куда-нибудь. Но когда все-таки я получила визу в Государство Израиль, и мой муж был здесь, а меня в Вене агитировали в Америку, у меня даже секунды не было сомнений, что поеду только сюда. И вот я живу здесь 43 года, и все замечательно. Когда стало возможно, я ездила несколько раз в Россию – навещать маму, сестру. Но мама умерла. И вот уже три года мне там делать нечего. Мои 150–200 человек, которых я люблю до сих пор, они остались в памяти… Но есть Facebook, есть телефон, с ними можно общаться.
– Как началось, что потянулись к вам в Иерусалим люди из московской богемы, разные знаменитости?

Беседовал Виктор ШАПИРО

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь