Ноябрь 2, 2018 – 24 Heshvan 5779
Кровавый оскал «зверя из бездны»

image

В ноябре 1938 г. иллюзии «немцев Моисеевой веры» были рассеяны «Хрустальной ночью»  

Збонщинское выдворение
В феврале 1938 г. Гитлер решил устроить еврейский погром, для того чтобы утвердить у немцев идею расового превосходства, расовой исключительности и осуществить морально-психологическую подготовку к войне по захвату мирового господства. Гитлер наметил проведение акции на 10 ноября 1938 г. – в этот день исполнялось 455 лет со дня рождения Мартина Лютера, который был ярым антисемитом. Чтобы обеспечить пропагандистское обоснование погрома, Гитлер решил представить евреев террористами. Он планировал организовать теракт в отношении немецкого дипломата и обвинить в этом «международное еврейство». Гитлер хотел довести накал ненависти к евреям до вулканического извержения, чтобы спровоцировать немцев на погром.
Начальник СД Гейдрих получил приказ организовать в начале ноября теракт против немецкого дипломата в столице одной из европейских стран. Гейдрих в свою очередь приказал руководителю одного из отделов гестапо Мюллеру наметить дипломата, подлежавшего ликвидации. В гестапо имелось дело на третьего секретаря немецкого посольства в Париже Эрнста фон Рата, который был гомосексуалистом и допускал антинацистские высказывания. Мюллер приказал установить слежку за фон Ратом, и гестаповцы выявили, что дипломат встречался в кафе для гомосексуалистов с 17-летним евреем Гершелем Гриншпаном, которому оказывал знаки внимания. Мюллер сообщил об этом Гейдриху, и тот приказал взять Гриншпана в оперативную разработку. На Нюрнбергском процессе американский прокурор Роберт Кемпнер допрашивал агентов гестапо, которые подтвердили, что вели слежку за фон Ратом и Гриншпаном. Гейдрих решил использовать Гриншпана для совершения теракта, но тот не должен был подозревать, что действует по заданию гестапо. Планировалось оказать на Гриншпана психологическое давление, чтобы он согласился совершить покушение на германского посла, а под пули подставить фон Рата.
15 марта Гитлер осуществил аншлюс Австрии, на ее территорию было распространено действие Нюрнбергских законов, и на австрийских евреев обрушились репрессии. Польские власти решили принять меры к тому, чтобы не допустить возвращения на родину 10 тыс. польских евреев, живших в Австрии. 31 марта 1938 г. МИД Польши заявил о признании недействительными зарубежных паспортов польских граждан, которые проживали за пределами Польши более пяти лет и «утратили связь с польским государством». 15 октября 1938 г. польское правительство приняло поправку к закону о гражданстве, которая была направлена против 50 тыс. польских евреев, проживавших в Германии. Польские паспорта объявлялись недействительными, если до 30 октября их владельцы не получат отметку о продлении в польских консульствах. Это фактически лишало большинство польских евреев, живших в Австрии и Германии, возможности вернуться в Польшу.
Гейдрих отдал приказ депортировать польских евреев. 28 октября в Германии началась волна арестов. 29 октября до Ной-Бентшен были отправлены поезда с 17 000 тыс. польских евреев. Эсэсовцы палками погнали людей к германско-польской границе, но польские пограничники предупредили, что при пересечении границы будет открыт огонь из пулеметов. Евреи расположились на нейтральной полосе. Десятки тысяч евреев стали прибывать к другим участкам польской границы, они располагались табором под открытым небом.
Под давлением германского МИДа в начале ноября польское правительство согласилось продлить срок регистрации паспортов польских евреев до 31 июля 1939 г. Польские власти согласились принять 12 тыс. евреев, скопившихся у Ной-Бентшена, при условии, что остальные евреи не будут депортированы. Евреи перешли польскую границу и были размещены в бараках у приграничного местечка Збонщин. Среди 484 евреев, прибывших из Ганновера, была и семья портного Менделя Гриншпана. Условия жизни в лагере были тяжелыми, и глава семьи, у которого на руках было семь дочерей, оказался в трудном положении. Мендель написал сыну в Париж открытку: «Дорогой Гершель, мы оказались в Польше на мели, без копейки денег. Не смог ли бы ты прислать хоть сколько-нибудь? Заранее благодарен. Отец».

Медицинское убийство Эрнста фон Рата
В начале ноября наступал завершающий этап подготовки операции. Еврейские магазины были помечены надписями белой краской. Гестапо составило списки нескольких десятков тысяч богатых евреев, которые подлежали аресту. Три крупнейших концлагеря – Дахау, Бухенвальд и Заксенхаузен – были расширены, чтобы принять арестованных евреев. Гейдрих выехал в Париж, чтобы осуществить оперативное руководство акцией по ликвидации фон Рата. У Гейдриха была открытка Менделя Гриншпана к сыну, которую гестаповцам удалось добыть в Збонщине.
В Париже Гейдрих проинструктировал агента гестапо, как оказать на Гриншпана психологического давление, чтобы он согласился совершить покушение на германского посла. Агент должен был представиться другом Менделя Гриншпана и передать Гершелю открытку, написанную отцом. Необходимо было сообщить Гриншпану, что 12 тыс. польских евреев подверглись издевательствам и депортированы в Збонщин, где находятся в тяжелых условиях.
6 ноября агент гестапо встретился с Гриншпаном и стал убеждать его отомстить за издевательства над семьей и другими евреями. Провокатор призвал Гершеля убить германского посла, и юноша поддался на провокацию. Агент дал Гриншпану деньги, и он купил в магазине пистолет «Беретта». Затем написал прощальное письмо родителям: «Дорогие мои! Я не мог поступить иначе – мое сердце обливается кровью с того момента, как я узнал о страданиях 12 тыс. моих единоверцев. Да простит меня Б-г, и я надеюсь, что вы меня простите. Гершель».
Германское посольство усиленно охранялось, у его ворот с внешней стороны дежурила французская полиция, а с внутренней – немецкая охрана. У посетителя проверяли документы, затем его тщательно обыскивали. Он должен был назвать дежурному офицеру фамилию немецкого дипломата, с которым была назначена встреча. Дежурный звонил дипломату, и если он подтверждал договоренность о встрече, то посетитель через внутренний дворик проходил к зданию посольства. Двери посольства открывались изнутри с помощью механизма, который приводился в действие офицером службы безопасности. В вестибюле посольства повторно проводили проверку документов и обыск. Встреча посетителя с дипломатом проходила в отдельном кабинете, который находился рядом с комнатой дежурной охраны. Преодолеть систему безопасности посольства было не под силу самой сильной разведывательной службе. Но Гейдрих приказал начальнику охраны посольства не обыскивать Гриншпана, а провести его в кабинет фон Рата.
Утром 7 ноября Гриншпан подошел к воротам германского посольства. На КПП он заявил дежурному офицеру, что имеет важное сообщение для германского посла, и его через внутренний дворик провели в здание посольства. Гриншпан заявил офицеру, что хочет передать германскому послу важные сведения. Офицер ответил, что посол отсутствует, но Гриншпана отведут к секретарю посольства, которому он сможет передать свое сообщение. Охранник привел Гриншпана к кабинету фон Рата. Юноша вошел в кабинет и разрядил обойму пистолета в фон Рата – тот получил касательное ранение в плечо и проникающее ранение в брюшную полость. Немецкая охрана вызвала полицию, которая арестовала Гриншпана. При обыске у него нашли открытку от отца и письмо к родителям.
Фон Рат был доставлен в госпиталь, и французские врачи сделали ему полостную операцию. Состояние фон Рата не вызывало у врачей тревоги. Но поскольку фюрер приказал очистить арийскую расу от скверны гомосексуализма, то фон Рат был обречен. Гейдрих послал по телетайпу в Берлин сообщение о том, что фон Рат находится в больнице. Сообщение о его ранении поступило Гитлеру, который 7 ноября находился в Нюрнберге. Фюрер приказал направить в Париж бригаду врачей во главе со своим личным врачом профессором Брандтом. Бригада на личном самолете фюрера вылетела в Париж, где их встречал Гейдрих. Брандт сообщил ему, что он получил инструкции, согласно которым фон Рат должен умереть 9 ноября. Гейдрих вылетел из Парижа в Берлин и в 1.20 отправил по телетайпу в штабы и участки полиции и СД следующий приказ: «В связи с покушением на жизнь секретаря миссии фон Рата в Париже в ночь с 9 на 10 ноября 1938 г. по всей империи ожидаются демонстрации против евреев. В отношении этих событий следует руководствоваться нижеследующим. На совещаниях политические руководители должны быть информированы о том, что германская полиция получила от рейхсфюрера СС указания, в соответствии с которыми должны организовывать свои мероприятия и политические руководители:
1. а) должны приниматься только такие меры, которые не будут представлять опасности для жизни и германской собственности (например, синагоги следует сжигать только в том случае, если нет опасности распространения пожара на прилегающие здания);
б) деловые и частные дома евреев могут быть разрушены, но не разграблены…
2. Полиция не должна разгонять демонстрации…»
Карл Брандт отстранил французских врачей от лечения фон Рата. На следующий день, 8 ноября, в Париж прилетела мать дипломата, но Брандт приказал не допускать ее к сыну. Утром 9 ноября профессор отдал немецким врачам распоряжение начать переливание крови фон Рату. Врачи стали переливать кровь группы, не соответствовавшей группе крови больного. В 16.30 после третьего переливания крови Эрнст фон Рат скончался. Профессору Брандту удалось осуществить «медицинское убийство», и он по телетайпу сообщил в Берлин о смерти фон Рата. Второй раз Брандт посетил Париж 22 июня 1940 г. – он сопровождал Гитлера, принимавшего капитуляцию Франции. Брандт был очень предан Гитлеру, называл его добрым человеком с мягким сердцем. В апреле 1945 г. «добрый человек» приказал расстрелять Брандта, но ему удалось бежать и сдаться в плен англичанам. 20 сентября 1947 г. Нюрнбергский трибунал приговорил Брандта к смертной казни за проведение «медицинских экспериментов» над заключенными концлагерей.

«Хрустальная ночь»
Гриншпан был слепым орудием в руках гестапо, но нацистская пропаганда использовала это покушение для разжигания в стране массовой истерии. Раненный евреем фон Рат превратился в национального героя, в Германии поднялась волна антисемитской пропаганды. 7 ноября в экстренном вечернем выпуске нацистской газеты Völkischer Beobachter в редакционной статье был брошен призыв к погрому: «Германский народ сделал необходимые выводы из вашего (еврейского. – Ред.) преступления. Он не будет терпеть невыносимую ситуацию. Сотни тысяч евреев контролируют целые секторы в немецкой экономике, радуются в своих синагогах, в то время как их соплеменники в других государствах призывают к войне против Германии и убивают наших дипломатов». На следующий день все утренние газеты Рейха зашлись в пароксизме ненависти, нацистская печать завопила: «Гнусный еврейский убийца Гриншпан вызвал священный гнев немецкой нации».
8 ноября Гитлер прибыл в Мюнхен, где проходили торжества, посвященные 15-й годовщине «Пивного путча», подавленного 9 ноября 1923 г. Вечером в пивном зале «Бюргербройкеллер» Гитлер произнес речь перед кавалерами «Ордена крови», которым были награждены участники путча. Гитлер часто упоминал мнимые преследования немцев за границей, но он ничего не сказал о покушении на немецкого дипломата. На следующий день, 9 ноября, Гитлер принял участие в праздновании Дня старых бойцов, который считался высшим праздником партии. Состоялся марш к «Галерее полководцев», и Гитлер лично возложил венки на 16 саркофагов с телами нацистов, убитых во время «Пивного путча». Вечером Гитлер остался в отеле: он ждал вестей из Парижа. В 20.30 из Берлина пришло сообщение о смерти фон Рата. Сразу после этого Гитлер выехал на встречу высшего партийного руководства в большом зале Старой ратуши. После короткого выступления он покинул собрание (в полночь фюрер должен был принимать участие в присяге рекрутов СС перед «Галереей полководцев»), и к нацистским руководителям обратился Геббельс, который сообщил о смерти фон Рата и заявил: «Национал-социалистическая партия не унизится до организации выступлений против евреев. Но если на врагов Рейха обрушится волна народного негодования, то ни полиция, ни армия не будут вмешиваться». Это был призыв к погрому, и «старая гвардия» бросились к пунктам сбора штурмовиков.
Гейдрих руководил погромом в Мюнхене, который превратился в место кошмаров и ужасов. Погромщики врывались в дома, грабили, увечили и убивали евреев. Единственный функционировавший в городе еврейский банк Ауфхойзера был разгромлен. Один из директоров банка вместе с женой покончил жизнь самоубийством, другой был отправлен в концлагерь. Погромщики крушили еврейские магазины, били витрины, а товары выбрасывали на улицу. При свете ночных фонарей хрустальным блеском сияли осколки стекла, усеявшие тротуары возле разграбленных магазинов.
В Берлине погромщики основные усилия направили на синагоги – девять синагог были сожжены, две разгромлены. Пожарные никаких мер к тушению огня не принимали, ограничившись лишь защитой соседних зданий. Уцелела только главная синагога на Ораниенбургерштрассе. Ее спас начальник полицейского участка Вильгельм Крютцфельд, который был вызван по телефону евреями, нашедшими в синагоге убежище. Он прибыл на место происшествия и выдворил бесчинствующих штурмовиков. В Берлине все еврейские магазины были разгромлены, самый богатый торговый квартал перестал существовать. Город был освещен огнем пожарищ, языки пламени зловеще отражались в разбитых витринах магазинов. Советская газета «Правда» за 11 ноября 1938 г. писала: «По своим размерам и жестокости погром превосходит все происходившее до сих пор».
В ночь с 9 на 10 ноября немцы осуществили страшный еврейский погром, вошедший в историю нацистских злодеяний под названием «Хрустальная ночь». Нацисты обрушились на евреев с невиданной жестокостью, «зверь из бездны» явил миру свой кровавый оскал. Итог имперского погрома был ужасен: 91 человек убит, сотни ранены и покалечены, тысячи подверглись унижениям и издевательствам. Более 20 тыс. человек были арестованы и отправлены в концлагеря, несколько десятков из них погибло в результате зверских побоев эсэсовцев. Тысячи еврейских домов были разрушены, 7500 торговых и коммерческих предприятий были разграблены. Надругательству подверглись еврейские кладбища, 150 синагог были сожжены и 77 – разгромлены.
Проведение погрома под покровительством государства в стране, расположенной в самом сердце Европы и известной своими культурными традициями, вызвало резкий протест мировой общественности. В США поднялась буря негодования, президент Рузвельт 14 ноября 1938 г. отозвал из Берлина американского посла Хью Вильсона. Европейские политики на словах были потрясены и возмущены варварством немцев, но все же не поняли, что «Хрустальная ночь» была своего рода магическим кристаллом, через который они могли увидеть будущее, приготовленное им нацистами. Но европейские политики не выступили в защиту евреев. 20 ноября 1938 г. было подписано окончательное соглашение по Чехословакии, в соответствии с которым Германия получила более 10 тыс. квадратных миль чешской территории, на которой проживало 4 млн человек и размещалась считавшаяся одной из самых неприступных в Европе система чешских укреплений. Но эйфория, охватившая европейцев после подписания Мюнхенского соглашения, быстро улетучилась. Понадобилось не много времени, чтобы англичане и французы поняли, что представляет собой Гитлер, которого они так рьяно умиротворяли.
Имперский погром стал кульминацией нацистской политики по отношению к евреям. Гитлер смог заразить бациллами безумия нацию, считавшуюся самой цивилизованной в Европе. Ночь на 10 ноября определила трагический поворот в судьбе не только еврейского, но и немецкого народа. Немцы смирились с тем, что судьба Германии находится в руках Гитлера. Они сделали шаг в пропасть и пошли по страшной дороге, возврата с которой уже не было. До «Хрустальной ночи» Гитлер должен был скрывать свои планы по развязыванию мировой войны. 5 ноября 1937 г. он провел секретное совещание с военным и дипломатическим руководством, на котором заявил, что планируемый аншлюс Австрии, а затем аннексия Чехословакии станут лишь первыми шагами к завоеванию «жизненного пространства» в Европе. 10 ноября 1937 г. был подписан протокол, согласно которому крайними сроками начала военных действий определялись 1943–1945 гг.
А уже через год, 10 ноября 1938 г., Гитлер перед 400 журналистами публично изложил свои планы по развязыванию войны. Он сказал, что настроения в немецком обществе вынуждали его в течение десятилетия говорить исключительно о мире, но сейчас перед немцами встала новая задача – подготовка к длительной войне. Осуществив имперский погром, Гитлер сделал народ коллективным преступником, повязал его круговой порукой и консолидировал общество. Мировоззрение немцев окончательно приняло антисемитский характер, они оказались полностью во власти Гитлера, стали марионетками в его руках. Теперь ничто не могло помешать Гитлеру бросить Германию в огонь войны. Менее чем через десять месяцев Гитлер развязал Вторую мировую войну…

Михаил ФИНТУШАЛ

Загадка судьбы Гершеля Гриншпана
Как же сложилась дальнейшая судьба Гриншпана? Предъявленное ему обвинение в покушении на жизнь секретаря германского посольства было после смерти жертвы изменено: арестованному теперь инкриминировали убийство фон Рата. Еврейская община Франции, опасаясь последствий для себя, распространила версию о невменяемости Гриншпана, но в Германии решили организовать громкий судебный процесс, призванный доказать, что убийство немецкого дипломата было результатом всемирного еврейского заговора, направленного в конечном итоге на порабощение Германии. Однако по разным причинам начало суда откладывалось, а после того, как вспыхнула Вторая мировая война, ситуация существенно изменилась. Гриншпан пробыл в тюрьме 20 месяцев и в этот период обращался с прошением зачислить его во французскую армию и отправить на фронт, но в этом ему было отказано.
Незадолго до того, как нацисты оккупировали северную часть Франции, Гершель вместе с другими заключенными был отправлен на юг страны и даже на какое-то время оказался на свободе после того, как перевозивший узников состав попал в пути под бомбежку. Но куда было деваться человеку без средств и достаточного знания языка, оказавшегося в местах, где у него не было знакомых? И он сам обратился к представителю местных французских властей, после чего снова был брошен за решетку. Дело кончилось тем, что французы в нарушение норм международного права (поскольку Гершель не был гражданином Германии, а преступление было совершено до вторжения немцев на французскую территорию) передали Гриншпана немцам на границе свободной и оккупированной зон, после чего он был отправлен в берлинскую тюрьму гестапо. Но судебный процесс по его делу так и не состоялся: в новых условиях он мог только повредить нацистскому руководству, а не принести ему дивиденды. Гриншпана отправили в концлагерь Заксенхаузен, оттуда перевели в каторжную тюрьму Магдебурга. Сохранились сведения о том, что в конце 1943 – начале 1944 г. Гершеля в главном здании гестапо в Берлине допрашивал лично Адольф Эйхман.
А потом следы заключенного затерялись. Немецкий историк Гельмут Хайбер утверждал, что Гершель пережил войну и в послевоенное время проживал в Париже под чужим именем. В 1981 г. другой исследователь – Рон Ройцен – сообщил, что, по его сведениям, Гриншпан скончался незадолго до окончания Второй мировой. В 1960-м германское правосудие официально признало Гершеля умершим. Этот вердикт был вынесен по ходатайству родителей Гриншпана. Они и его брат остались в живых. Некоторое время находились в СССР, а потом выехали в Израиль. В 1961 г. Зендель и Марк Гриншпаны выступали свидетелями на историческом процессе Эйхмана в Иерусалиме.
22 марта 2010 г. в Старом городе Ганновера появились «камни преткновения» в память о Гершеле и его сестре Берте (Эстер Бейле), также погибшей в пламени Холокоста. На том месте, где находился дом, в котором проживала семья Гриншпан, ныне располагается исторический музей, и на его стене установлена мемориальная доска, увековечившая память о Гершеле. Его образ вдохновил английского композитора Майкла Типпета, создавшего ораторию «Дитя нашего времени». Гриншпану посвятил документальный фильм французский режиссер Жоэль Кальметт. Но всей правды мы до сих пор так и не узнали, и о том, что и как в действительности происходило, по-прежнему строятся догадки.
В частности, недавно журналист Свен Феликс Келлерхоф сообщил в газете Die Welt о том, что руководителю архива Еврейского музея Вены Христе Прокиш случайно попалась на глаза фотография, сделанная 3 июля 1946 г. в лагере для перемещенных лиц в Бамберге. Один из изображенных на снимке показался архивисту поразительно похожим на того молодого человека, фото которого в начале ноября 1938 г. обошло газеты всего мира и официальные следы которого теряются летом 1942 г.
Прокиш обратилась за помощью к журналисту и историку Армину Фуреру – автору самой подробной биографии Гриншпана (Armin Fuhrer, «Herschel. Das Attentat des Herschel Grynszpan am 7. November 1938 und der Beginn des Holocaust». Berlin-Story Verlag). Вместе они сравнили найденное фото со всеми известными изображениями Гриншпана, что лишь укрепило их в уверенности, что на фото из Бамберга запечатлен именно Гершель. Если Гриншпан действительно пережил Вторую мировую войну, это может объяснить ряд версий, которые и прежде выдвигались историками. Так, еще в 1957 г. Хельмут Хайбер утверждал, что Гриншпан после войны жил под чужим именем в Париже, причем скрывал настоящее имя даже после того, как вышел срок давности по вменяемому ему преступлению. А в начале 1960-х некто Вальтер Беннеке утверждал, что видел фото Гришпана в лагере для перемещенных лиц в Бад-Хомбурге. Тогда версия была отвергнута, поскольку выяснилось, что лагеря там не было. Но, может быть, путаница была лишь в географии, а не в самом факте?

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь