Сестра родившегося 85 лет назад Семена Фарады вспоминает о знаменитом брате  

Наши родители Ида и Лев Фердман родом из Новоград-Волынского Житомирской губернии. В начале 1930-х юная пара приехала в Москву. Поселились в бараке. После окончания рабфака Лева начал учиться в лесотехническом институте, а Ида – в фармацевтическом техникуме. У них родился мальчик – обожаемый Семочка.
В ходе кампании по мобилизации молодых специалистов в Красную армию Лева, получив звание лейтенанта, стал работать в Наркомлесе военспецом по снабжению армии лесоматериалами. Перед войной наркомат построил себе ведомственное жилье – четыре барака «улучшенной планировки» на жуткой тогда окраине Москвы, в Ростокино. Окрестные жители называли новые бараки «еврейскими» за их повышенную комфортабельность: ванна, туалет, кухня на три семьи. Впрочем, так же, как и в обычных бараках – печка в каждой комнате и сарай для дров во дворе. Каждая комната (15 кв. м) предназначалась для одной семьи. И только семье видного начальника в Наркомлесе Иосифа Григорьевича Ресина была выделена трехкомнатная квартира.
Ресину сказали, что у некоего лейтенанта Льва Соломоновича Фердмана только что родился второй ребенок, девочка, и что жена лейтенанта не хочет из роддома возвращаться в свой полуразрушенный барак в Покровское-Стрешнево. Иосиф Григорьевич, не раздумывая, согласился отдать одну комнату в своей квартире семье незнакомого лейтенанта. С тех пор две семьи жили вместе, были друг другу ближе, чем иные родственники. В каждой семье росло по мальчику.
Тут же крутилась кучерявая Женька, боготворившая старшего брата Сему. К тому же была она «обезьяна». Если Сема увлекался шахматами, то и сестренка училась играть в шахматы. Если Сема любил футбол, сестренка тоже почитала футбольного кумира Гринина. Если Сема в девятом классе изучал по литературе «Войну и мир», то сестра-третьеклассница тоже читала эту эпопею. Если Сема заиграл на трубе, влюбившись в «растленный» (по понятиям 1950-х) джаз, то и Женька подхватила это увлечение.
При виде Семы люди почему-то сразу начинали улыбаться и смеяться. А он говорил удивленно: «Ну, чего вы смеетесь, я же еще ничего не сказал?»
Вовка Ресин, на два года младше Семы, был оболтусом, и ему часто ставили в пример Сему. Бывало, мальчишки друг друга поколачивали. Потом они выросли, и судьбы их сложились вопреки детским ожиданиям: Сема стал актером Семеном Фарадой, а Вовка – первым вице-премьером правительства Москвы и главным строителем города Владимиром Ресиным…

Евгения СОКОЛОВА
Печатается с сокращениями. Впервые опубликовано в журнале «Мишпоха»

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь