Декабрь 28, 2016 – 28 Kislev 5777
Колорит времени

image

О чем писали русскоязычные газеты Берлина начала 1920-х  

В 2017 г. исполнится сто лет Октябрьской революции, открывшей новую эру существования России. Последовавшая затем Гражданская война, массовая эмиграция, создавшая огромные диаспоры россиян во всем западном мире, – все это предопределило многие реалии как российской, так и западной жизни, в которой «русский вопрос» в течение всего ХХ в. играл заметную роль.
Жизнь этих диаспор во всех ее аспектах стала предметом исследования современных историков. Заметный вклад в это изучение внесла работа Артема Лысенко «Голос изгнания», в которой идет речь о становлении газет «русского» Берлина и их эволюции в 1919–1922 гг., когда Берлин стал главным центром русской эмиграции. Достаточно сказать, что на 1 ноября 1920 г. в Германии, по данным газеты «Голос России», насчитывалось 560 тыс. беженцев из России. Соответственно начала возникать русскоязычная пресса. Так, в Берлине в конце 1921 – начале 1922 г. появилось более 40 новых русскоязычных журналов, альманахов и газет. А всего в 1920-х гг. в столице Германии выходило около 150 газет, журналов и альманахов. «Мир газет и книг, – пишет немецкий исследователь Карл Шлёгель, – стал тогда, казалось, настоящей заменой родины у русских эмигрантов».
«Никогда в нашем столетии, – замечает другой немецкий исследователь, – ни один город, находящийся вне России, не играл такой большой роли в русском самосознании, какую играл Берлин 1920-х гг.».
Комментируя это высказывание, А. Лысенко пишет о роли других столиц Европы в развитии этого самосознания. София – с ней связывалась идея евразийства, посредничества с двумя частями света. Прага – это Русский народный (свободный) университет. Париж – это, по Бердяеву, зрелость русского экзистенциализма. Однако Берлин был городом, где шла борьба за будущее России в Европе, за ее физическое существование там.
Борьба за Россию среди выброшенных страной эмигрантов, продолжает А. Лысенко, прежде всего разворачивалась на страницах «русских» газет. Они стали полигоном отработки самых разных идей возрождения России, форм участия в этом процессе невольных изгнанников. Газеты брали на себя роль социального института, объединявшего русскую эмиграцию. Они создавали особый микроклимат в русской колонии Берлина.
Ощущение этого микроклимата, жизни русской диаспоры, ее восприятия происходящего на оставленной родине и многого другого, что воссоздает трагический, а подчас и комический колорит времени, дают предлагаемые читателю «ЕП» отрывки из подготовленных А. Лысенко публикаций эмигрантских газет Берлина начала 1920-х гг.

М. Р.

«Таймс» публикует дневник английской скульпторши г-жи Шеридан, посетившей Россию с целью вылепить бюсты Ленина, Троцкого, Зиновьева, Дзержинского и других революционных деятелей…
7 октября она впервые посетила Ленина. Несколько комнат до его кабинета заняты секретарями. Работают исключительно женщины. Ленин принял ее весьма любезно. Г-жа Шеридан работала целый день, причем за это время Ленин почти не разговаривал, не курил и ничего не пил и не ел, всецело углубившись в работу. От времени до времени лишь телефонные разговоры прерывали молчание, да раз появился посетитель, с которым Ленин довольно оживленно и долго разговаривал. Входили секретари с бумагами. Он подписывал подаваемые бумаги, весь уйдя в их содержание. На вопрос г-жи Шеридан, почему у него работают только женщины, он ответил, что все мужчины на войне.
О врангелевской опасности в противоположность другим видным большевикам он отзывался не с пренебрежением. О Черчилле (кстати сказать, г-жа Шеридан двоюродная сестра Черчилля) он говорил с величайшей ненавистью. Черчилль воплощает для него капитализм. При разговоре о Черчилле Ленин оживился и всеми силами старался доказать, что за Черчиллем стоит английский король. «Это буржуазная фикция, – сказал Ленин, – что король не вмешивается в политику. Он – глава армии, он – главная буржуазная фигура».
18 октября леди Шеридан посетила Троцкого. Пройдя две комнаты, наполненные секретарями, ее ввели в кабинет Троцкого. Комната большая и просто обставленная. Из-за огромного письменного стола встал Троцкий. Он был очень любезен, говорил по-французски и помогал г-же Шеридан устраивать необходимые для ее работы вещи. Она лепила бюст, а он продолжал свою работу за письменным столом. Лицо Троцкого чрезвычайно симметрично. Он очень похож на Мефистофеля. У него длинные ресницы, прикрывающие пристально-пытливый взгляд. Об этом взгляде очень много говорят. Троцкого называют волком…
На прощанье Троцкий сказал со сжатыми зубами и загоревшимся взором: «Если вы, вернувшись в Англию, будете на нас клеветать, то я приеду в Англию, и я вас…» Он не закончил фразы. Но в его взоре, говорит г-жа Шеридан, была смертельная угроза.
«Голос России», 4 декабря 1920 г.
***
«Большевики провалятся, – пишет проф. А. А. Пиленко. – Вероятно. Но пока солнце взойдет, роса очи выест. Я, признаться, слыхал, что большевики провалятся „на днях“, еще 28 октября 1917 г., когда я уезжал из Петрограда. Потом на этом провале была построена вся политика гетмана: там я часто слышал это „завтра“. Потом Деникин говорил, что его армия развалится, если раньше не развалятся большевики, и знаменитый ОСВАГ заранее указывал, какого именно числа будет революция в Москве. Потом Врангель тоже открыто говорил, что он существует на случай провала большевиков. Много раз я слыхал это „завтра“ и в своей личной жизни так, как будто это завтра будет еще очень и очень не скоро. Сейчас я не жалею, что придерживался такой тактики.
Первое, что нам нужно делать, это проникнуться пессимизмом. Считать, что большевики не пустят нас в Россию минимум пять-восемь лет. Когда я эту цифру выговаривал некоторым дамам, то они считали, что я смеюсь. Но я совершенно серьезно думаю, что раньше пяти лет вернуться в Россию будет нельзя.
Что же делать? Искать работу. Но какую? Всякую. Чтобы сразу сказать мою мысль до конца, прибегнем к фразам жестоким, если уже не двусмысленным. Надо пролетаризироваться. Ужасный совет. Сколько грязи, ужаса в нем заключается! Но решительное и заблаговременное пролетаризирование все-таки является единственным спасением для многих и многих тысяч русских».
«Голос России», 5 декабря 1920 г.
***
Вернувшийся с юга России агроном рассказывает вашему корреспонденту много любопытных явлений из сельскохозяйственного быта Советской России.
Русский крестьянин отбился совсем от работы на поле, предпочитая любое другое занятие, главным образом спекуляцию продовольствием…
Спирт вообще в Советской России играет крупную роль. Полбутылки эстонского чистого спирта расценивается в 65–80 тыс. советских рублей. Известные предметы расцениваются только на бутылки спирта. Самая действительная форма взятки или подкупа – спирт. Против спирта или водочки с закуской никому не устоять. Водкой заставляют машиниста подбавить пару в котлах паровоза и совершить перегон в более короткий срок, за известное количество спирта можно откупиться от ЧК и расстрела, не говоря о других нужных документах, которые и за деньги не получишь.
Газета «Руль», 17 февраля 1921 г.
***
Едва теплится тоненькая свечка русской литературы, унесенная из России в чужие края.
Едва-едва.
Русские писатели грузят в Константинополе уголь, играют в Каире на пианино, услаждая зрителей кинематографа, шьют сапоги в Сербии и колют дрова в Штирии и Швейцарии. Но не сдаются… И в этом гордость старой гвардии литературной… Очень трудно русскому литератору, но души своей он не продает.
Я помню, как в дни бегства из Новороссийска мне пришлось видеть, как боролись с судьбой русские журналисты. Без копейки денег, без работы и без всяких надежд они готовились броситься вниз головой в страшную бездну изгнания.
– Уехать! Куда-нибудь уехать, но не отдаваться в плен…
С семьями, с детьми мы ночевали все в редакционной ночлежке, слушали, как за окном бешено гудит и воет норд-ост. Ах, какие это были незабвенные ночи! На столах, на конторках, на стульях спали вповалку женщины, дети, мужчины. Бредил тифозный, плакал озябший ребенок, дымила железная печка. А в углу, у окна били вшей солдаты – такие же бездомные люди, как мы, напросившиеся в нашу ночлежку «погреться».
Жутко было, страшно было, горько было. Но ни одного слова сожаления, ни одной жалобы на судьбу.
Ворочались на твердых столах тела, кряхтели старики, тихонько плакали девушки об убитых женихах. Но ни звука, ни полслова о возможности остаться здесь, «с ними».

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Email This Page

Социальные сети