Еврейские вопросы российскому политику  

С детства я любил поговорить о политике и о еврейских делах. Было это как вчера, а на самом деле в начале 1960-х: я с нетерпением ждал, когда в гости к моей сестре, тогда еврейской невесте на выданье, придут ее знакомые – интеллигентные еврейские молодые люди в костюмах и при галстуках, аккуратно выбритые и готовые ответить на мои вопросы о президенте Кеннеди, решениях ХХII съезда КПСС и большом числе евреев среди лауреатов Ленинской премии. И вдруг среди нынешних российских политиков появляется человек, с которым мне захотелось поговорить, как в детстве. В отличие от небритых и циничных столичных знаменитостей, потомственный провинциальный интеллигент Лев Маркович Шлосберг кажется «шестидесятником» – и героем то ли аксеновских «Коллег», то ли гранинского «Иду на грозу», ворвавшимся из того «времени надежд» в сегодняшнюю непростую эпоху. Увы, большинство евреев, чья молодость пришлась на 1960-е, следят сегодня за российской политикой из своих уютных берлинских, нью-йоркских или тель-авивских квартир. Но при этом они при случае отмечают: наш один таки стал! И конечно, у них, как и у меня, есть вопросы к «одному нашему»...

– Лев Маркович, некоторые читатели «ЕП» ходят на выборы в российские консульства. И, что интересно, вместе с избирателями Израиля и США довольно активно голосуют за «Яблоко». Влияние эмигрантского голосования на общий результат, конечно, мизерное, но результаты по зарубежным округам имеют большой резонанс в СМИ. Порой кажется, что избиратели, которых так не хватает нашим демократическим политикам, давно уехали из России. Когда-то Шендерович метко назвал аудиторию своих зарубежных гастролей «запасной Россией». А что вы думаете о сегодняшнем русском зарубежье?
– Я его плохо знаю. Среди моих знакомых есть люди, в разное время уехавшие из России. Я каждый раз сожалел об отъезде разумных и талантливых людей, но это их решение, их судьба. Я отношусь к нему как к не зависящему от меня обстоятельству. Тесные отношения с уехавшими людьми поддерживать трудно, поэтому общение с теми, с кем оно сохранилось, стало эпизодическим. Невозможно одновременно жить в двух пространствах.
Да, многие из уехавших были демократическими избирателями. Те, кто сохранил гражданство, могут и сейчас проголосовать за российских демократов, но, как правило, явка на зарубежных избирательных участках низкая. Отчасти, очевидно, из-за необходимости добираться до консульств, отчасти из-за того, что, уехав, люди начинают другую жизнь, их интересы отдаляются от России. Ничего удивительного в этом нет. Демократическим политикам не хватает не демократов, покинувших Россию, а демократов, живущих в России. И причина недостатка – не в эмиграции, а во внутренней политике и Бориса Ельцина, и Владимира Путина, в результате которой резко сокращается социальная база демократии. Но если при Ельцине демократическая аудитория сокращалась из-за ошибок президента и правительства, то при Путине она сокращается планово: он сознательно выращивает избирателя для себя, создавая для этого необходимые политические условия.
Едва ли не первое, что должна сделать ответственная демократическая власть после победы, – это призвать эмигрантов вернуться и предоставить им все возможности самореализации в свободной стране. Эмиграция – это часть процесса разбрасывания камней. Когда-то настанет время собирать камни.
– Мне показалось, что вы обладаете некоторым «иммунитетом от антисемитизма». Что-то подобное было у Бориса Немцова. А вот политику другого лагеря регулярно напоминают о том, что он – «сын юриста». Даже озабоченный «еврейским вопросом» Максим Шевченко как-то удержался в публичной дискуссии с вами. А каково ваше ощущение: антисемитизм остается инструментом политической дискуссии?
– Антисемитизм никуда не ушел из российской политики, но стал менее публичным. Все российские политики еврейского происхождения чувствуют это на себе, и я – не исключение. Игра на комплексах антисемитизма хорошо вписывается во внутриполитическую концепцию «осажденной крепости». Это очень заметно в региональной политике, где все более откровенно.
В официальной публичной политической дискуссии антисемитские аргументы сейчас редки, это не приветствуется на высшем уровне. По этой причине еврейские организации, в том числе конфессиональные, лояльны власти. Их заверили, что погромов не будет. Они, конечно, обрадовались. Но моральные погромы не прекратились, и аргументы антисемитского рода широко используются в публичной дискуссии за пределами официальных площадок (в том числе в социальных сетях), особенно если стоит задача политической дискредитации противника.

Беседовал Виктор ШАПИРО

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь