Июль 2, 2015 – 15 Tammuz 5775
Клаус Тешемахер и его миссия

image

Еврейские судьбы  

Его род по мужской линии восходит к испанским сефардам и маранам, в конце XV в. перебравшимся в Голландию. Один из Теше де Махо даже увековечен в сефардской синагоге в Амстердаме. По матери его предки – Левины, польские евреи из Лодзи, перебравшиеся в Берлин. В начале XX в. состоялась первая встреча предков с Россией: его дед одно время был прусским консулом в Одессе, там он женился на украинской еврейке, вскоре умершей от туберкулеза. Вернувшись в Берлин, он встретил свою вторую любовь – бабушку Клауса. На их 30-летней дочери и женился в 1939 г. 37-летний отец Клауса.
Отец, по-видимому, принадлежал к социал-демократическому подполью, и в том же 1939 г. его схватило гестапо. Далее были концлагеря: Заксенхаузен, Бухенвальд и, предположительно, Аушвиц. Беременная мама с бабушкой решили тогда бежать из Германии в Копенгаген, где жила двоюродная сестра отца, бывшая замужем за работником шведского посольства. Побег удался: 20 марта мама и бабушка благополучно ступили на датскую землю, но уже втроем – 18 марта, так сказать, по дороге, к ним «примкнул» и Клаус Тешемахер. Тетя устроила их в Хиллевольде, пригороде Копенгагена. А ровно через месяц, 19 апреля, в Данию вступил вермахт.
Всю войну датские подпольщики прятали эту троицу, при этом им пришлось сменить 17 убежищ. Никто их не выдал, все трое благополучно дожили до освобождения Дании 5 мая 1945 г. Пятилетний Клаус пошел было учиться в датскую школу (обучение там начинается с этого возраста), и вот тут-то их всех арестовали: кто-то «стукнул» англичанам, что это… нелегалы-немцы. Пока шло разбирательство, бабушка умерла, но маме удалось установить контакт со шведским посольством и с представителями Сопротивления – в результате ее с сыном отпустили.
Подались они в Германию, в Гамбург, в большой лагерь для перемещенных лиц, откуда мама начала искать отца и его старших детей. Вне лагеря слово «еврей» ругательством быть не перестало, поэтому, выходя за ворота, мама предпочитала не быть узнанной как еврейка; о том, что об этом надо помалкивать, хорошо знал и маленький Клаус. Антисемитизм и для него стал частью еврейской закалки.
В лагере и взрослые, и дети ценили дружбу и легко сбивались в группы и стаи. Та стайка, в которую приняли Клауса, специализировалась на снятии колес с джипов оккупационных властей. В 4 км от лагеря была граница между британской и советской зонами, она же служила местом бартерного обмена между бесшабашными юнцами и советскими офицерами – колеса на продукты питания. Это был первый прямой контакт будущего председателя Фрайбургской общины с советскими людьми и нравами: и до сих пор сидит в памяти имя того предприимчивого майора – Игорь.

Павел ПОЛЯН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь , заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию