Апрель 29, 2016 – 21 Nisan 5776
Киносеанс психотерапии

image

Братья Хейман рассказывают о своем новом фильме 

Израильские режиссеры-документалисты Барак и Томер Хейманы – частые участники международных кинофестивалей, откуда редко возвращаются без наград. Вот и новая их работа «Who's Gonna Love Me Now?» («Кто меня теперь полюбит?») в феврале получила приз зрительских симпатий в секции Panorama Dokumente фестиваля Berlinale. В фильме, как и в жизни, есть место разным настроениям. Он подкупает стремлением взглянуть на столкновение разных мировоззрений не только серьезно, но и с юмором, пусть даже порой горьким.
Герой фильма – Саар Маоз, выросший в кибуце в религиозной еврейской семье строгих правил. Сначала все было в ее традициях: Саар прошел обряд бар-мицвы, службу в израильской армии. Но потом проявилось его влечение к мужчинам, осознанное им еще в 14 лет. Однажды в Шаббат Саар отправился веселиться в клуб и был за это изгнан из кибуца. Родители не вступились за сына, тогда у них разговор по душам не получился. Почувствовав себя отверженным, Саар уехал в Лондон, где к моменту съемок фильма прожил 17 лет и где стал ВИЧ-инфицированным. Он все же вернулся на родину, чтобы работать в Израильской организации по борьбе со СПИДом. Но самое главное то, что в процессе работы над фильмом герой и его родственники исцелились от разобщенности. Уже ради этого стоило снимать эту ленту, очевидно, в том была ее сверхзадача.
– Вам определенно повезло, поскольку вы получили разрешение снимать дискуссии на очень личные темы, хотя сразу предполагалось, что их увидит весь мир.
Томер Хейман (Т. Х.): – Поначалу все складывалось не так просто. У отдельных родственников Саара были совершенно разные точки зрения на его ситуацию. Но сейчас в этой семье установились столь добрые отношения, что я даже завидую. Однако отмотаем ленту в прошлое, когда я только познакомился с Сааром и сделал с ним первое интервью для другого кинопроекта. Тогда мы говорили с ним о том, каково быть геем и ВИЧ-инфицированным. На следующий день Саар позвонил мне и сказал: «Ты не смеешь использовать эту запись в каком-нибудь фильме. Она навредит моим родственникам из религиозного кибуца. Сотри ее». 10 лет спустя я снова приехал в Лондон, о чем сообщил в Facebook: «Эй, ребята, я здесь». И Саар откликнулся, предложил встретиться. Он сказал: «Помнишь, я сказал тебе, чтобы ты никогда не публиковал ту запись? Думаю, теперь я нуждаюсь в том, чтобы поговорить об этом. Кто знает, будет ли у меня еще такая возможность». Я спросил: «Сможешь ли ты убедить семью, что это нужно сделать?» – «Нет, не думаю. Это твоя работа». Я позвонил своему брату, и он стал по очереди беседовать со всеми ближайшими родственниками Саара.
Барак Хейман (Б. Х.): – Да, мы приложили очень много усилий для того, чтобы вся семья одобрила идею этого фильма. Нам выпало счастье задокументировать столь эмоциональные моменты в жизни этих людей. Зритель видит только 84 минуты фильма, но сняли-то мы около 500 часов материала. Весь процесс создания ленты занял четыре с половиной года, включая монтаж. Таков наш стиль – мы работаем над фильмами долгое время.
– Снимая документальные ленты, вы имеете дело с обычными людьми, а не с актерами. И вам приходится непокорную реальность тщательно укладывать в русло задуманного фильма. При этом подлинные драматические события, показанные в вашей ленте, волнуют даже больше, нежели некоторые роскошные фантазии кино игрового.
Б. Х.: – Как кинорежиссеры мы должны оказываться в подходящее время в подходящем месте. Иногда мы немного помогаем ходу некоторых событий. Но должен сказать, что семья Саара сама по себе очень смелая и очень откровенная. И эти люди были такими еще до того, как познакомились с нами.
Т. Х.: – Возьмем, например, ситуацию, когда Саар впервые обсуждает с матерью, приехавшей к нему в Лондон, проблему своей ВИЧ-инфицированности. Они решили вместе делать картофельные оладьи для Хануки. Мы переместились на кухню, думали, что снимем очень милый эпизод – разговор о предстоящем празднике. Вдруг в беседе наступил такой драматический поворот. И что должен делать режиссер в такой ситуации? Мне следовало вести себя тихо, стать незаметным и позволить Саару и матери быть предельно откровенными в разговоре на эту тему. Я тихонько стоял в уголке кухни и не мог поверить, что такое происходит перед включенной камерой.

Беседовал Сергей ГАВРИЛОВ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь