Март 23, 2017 – 25 Adar 5777
Камо грядеши, Россия?

image

Наиболее вероятно, что страна продолжит двигаться путинским курсом  

Российская Федерация находится в состоянии «рыхлой диктатуры», которая, вероятно, в ближайшее время претерпит трансформацию. Вернее, этот процесс идет на протяжении последних пяти лет, но вскоре должен настать момент, когда количественные изменения перейдут в качественные.
Неэффективность существующего режима и острая потребность в модернизации очевидна для наиболее активных представителей российских элит. Россия столкнулась с сокращением «кормовой базы» правящего слоя, а также с общим изменением политической и экономической ситуации в мире. Достаточно упомянуть появление новых сил (таких, например, как Китай или радикальный ислам), способных претендовать на значительную часть российского наследства. Или полное изменение структуры мирового рынка, падение цен на углеводороды и рост значимости новых технологий, которые Россия не в состоянии воспроизвести. Как она может ответить на эти вызовы?
Конечно, Путин предпочел бы ничего не делать, отложив принятие серьезных решений до тех пор, когда его уже не будет в Кремле. Однако этот вариант чреват быстрым крахом режима, так как существует слишком много вызовов, на которые российской правящей элите придется ответить. А в парадигме стагнации это невозможно. Российская государственная машина буксует, и, по сути, уже сейчас Путин оказался перед выбором: модернизация или скорый крах. Несложно догадаться, какой вариант он выберет (см. инфобокс).
Какой же может быть эта модернизация?
Первая и самая эффективная возможность – демократический транзит через гражданские права и свободный рынок. Вторая – мобилизационная диктатура: модернизацию берет на себя власть, реформы проводятся централизованно, навязываются сверху и населению, и элитам, для чего требуется окончательное становление жесткого, диктаторского режима.
Какой вариант более вероятен?
Известно, что более эффективным способом является рыночная демократия, при которой граждане могут влиять на власть, никто не может заставить другого человека работать на себя или принудить его покупать товары и услуги, существуют социальные лифты и место человека в обществе определяется его личными достижениями, а не благосклонностью начальства. К сожалению, этот вариант маловероятен: в России отсутствует социальный запрос на него. Россиян, как это ни прискорбно, устраивает роль винтиков в государственной машине. В отличие от большинства диктатур, в России власть никто не захватывал. В 1990-е гг. в стране было достаточно свободное общество, но за считаные годы Путин прибрал его к рукам без всякого сопротивления – ему не потребовались для этого ни массовые аресты, ни политические репрессии.
Основная проблема России заключается в ее чрезмерной централизации. По мнению россиян – как власть имущих, так и простого народа, – все властные и материальные ресурсы должны концентрироваться в одном «кулаке». К сожалению, в России мало кто – и во власти, и в оппозиции – понимает, что возможно и по-иному. Все, что связано с децентрализацией, воспринимается российским сознанием как вселенская катастрофа. Именно отсюда и появился феномен Путина.
И это означает, что, наиболее вероятно, страна продолжит двигаться курсом, проложенным Путиным, – путем ускоренной фашизации, перехода от нынешнего неярко выраженного авторитаризма к жесткой и жестокой диктатуре, которая позволит провести модернизацию страны сверху.
Путин на самом деле честный человек: он открыто говорит о том, чего хочет. Первая цель его политики – восстановление величия России в военном и территориальном аспектах. Путин фактически прямо заявляет о том, что гонка вооружений, перестройка армии и экономики под крупномасштабную конвенциональную войну, начавшиеся еще в 2014 г., будут продолжаться, несмотря на экономические трудности.
В 2015–2016 гг. началась и перестройка госаппарата под военные нужды. Одновременно происходит усиление военной пропаганды, нагнетание антизападной истерии как во времена холодной войны. С 2008 г. идет и территориальная экспансия: Южная Осетия, Абхазия, Крым, Донбасс… Масштабная война по инициативе России, которая имеет шанс перерасти в третью мировую, вероятна, и Кремль к ней активно готовится. И вопрос, возможно, уже не в том, перейдет ли он эту грань, а в том, как скоро это произойдет.
Стоит также обратить внимание на новую идеологию, сформированную Путиным, которая заключается в легитимации использования военной силы включая ядерное оружие. В Кремле уверены, что Запад, если не будет непосредственной угрозы ядерного удара по территории Франции, Англии или США, не ответит на применение Россией ядерного оружия. Один мой знакомый, крупный российский бизнесмен, вхожий в круги, близкие к Кремлю, в прошлом году совершенно потрясенный рассказывал мне о том, что стал свидетелем того, как в неофициальной обстановке чиновники из путинской администрации всерьез дискутировали о возможности применения тактического ядерного оружия против повстанцев в Сирии. Правда, пришли к выводу, что в этом пока нет необходимости. Но если бы решили, что она есть, то сбросили бы, не рефлексируя.
Важный этап подготовки российского государственного механизма к тотальной войне – это автаркия, переход на самообеспечение. Например, перевод чиновников на использование российского программного обеспечения или отказ от западной элементной базы в российских системах вооружения.
Что сдерживает переход РФ к авторитарной диктатуре? В первую очередь, ужасное качество правящей элиты. Даже в Москве, не говоря уже о провинции. Мне известны как минимум два крупных российских региона, где руководящие позиции занимают бывшие профессиональные проститутки: в одном случае чиновница с подобной биографией даже руководит образованием и культурой. А бывших бандитов в российском правящем слое просто не счесть. Поэтому любая модернизация, как авторитарная, так и демократическая, в России будет возможна лишь после тотальной чистки правящей элиты и замены ее новыми людьми.
Возможна ли в России подобная чистка? Социальный заказ на нее существует. Но пока этого не происходит – в том числе и потому, что правящий слой инстинктивно понимает нависшую над ним угрозу и саботирует любые радикальные изменения.
Пойдет ли Путин на решительные шаги по зачистке элит? Он не боится проливать кровь ни своего народа, ни граждан других стран, но он, как показал опыт, не готов принести в жертву правящий класс, приведший его к власти. Но Путина вполне могут заменить человеком, который не остановится перед необходимостью зачистки старой элиты, даже если это будет сопоставимо по масштабам со сталинскими чистками 1937 г. И, если произойдет отстранение Путина от власти (а это вполне возможно, в том числе по естественным причинам), на смену ему придет еще более жесткий и решительный человек, который уж точно не будет миротворцем. Ситуация другого не предусматривает, поскольку пробраться на вершину российской власти человек другого типа просто не сможет. И вот тогда можно ожидать массовой чистки правящей бюрократии, а после этого – и большой войны.
Путинский проект сегодня полностью обращен в прошлое. Российский правящий класс мыслит в категориях XIX в., когда успех страны оценивался масштабами ее территориальной экспансии. То, что в XXI в. главным капиталом являются информация и технологии, его представители не понимают. Очевидно, что экспансионистский проект России является попыткой вернуть человечество назад, и он может вызвать такую реакцию, что эта попытка закончится полным разгромом и переформатированием России.
Позиция, занятая Западом по отношению к России, начиная с ее агрессии против Грузии в 2008 г. (или еще раньше, с войны в Чечне), лишь поощряет Путина на продолжение экспансии. Он видит, что Запад хоть на словах и не одобряет его действия, но де-факто готов с ними смириться. И в понимании Путина это означает, что он может сделать следующий шаг, тем более что к этому его толкает ситуация в мире и в самой России.
Только более жесткая и бескомпромиссная позиция Запада в отношении Путина, как и в случае с Гитлером, могла бы предотвратить превращение России в авторитарное государство фашистского типа, проводящее агрессивную внешнюю политику. Однако пока именно этот путь остается наиболее вероятным направлением эволюции кремлевского режима.

Авраам ШМУЛЕВИЧ

Скрестить ежа с ужом
Путин принял решение о смене Кабинета министров после победы на выборах 2018 г. Об этом со ссылкой на политолога и доверенное лицо президента Сергея Маркова сообщил «Московский комсомолец». Марков утверждает, что в Кремле определились со сменой экономической политики правительства. Рассматривались три варианта. Первый – так называемая концепция Улюкаева: все делается правильно, нужно немного потерпеть, и жизнь вернется в привычную колею, – был отвергнут по причине недостаточности. Сторонники так называемой концепции Кудрина предлагают поскорее помириться с Западом, чтобы вновь получать оттуда деньги и технологии, а также изменить бюджетные акценты, сделав ставку на социальные программы и уменьшив военные расходы. Они также ратуют за поддержку частного бизнеса, индивидуальной предпринимательской инициативы и проведение судебной реформы. С концепцией Кудрина конкурирует так называемая промышленная концепция. Она базируется на примате идеи увеличения государственных расходов, которые должны быть направлены на подпитку крупных экономических проектов.
По словам Маркова, Путин остановился на комбинированном варианте двух последних концепций и распорядился выработать соответствующую программу. Политолог полагает, что официальное решение о ее подготовке будет оглашено весной. О том же, что готовить и реализовывать эту программу будет новое правительство, Путин, как утверждает Марков, заявил еще в январе.

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Email This Page

Социальные сети