Июнь 30, 2016 – 24 Sivan 5776
«Я нашел синагогу…»

image

Еврейские судьбы  

Эдуард Зиновьевич Бердичевский родился в Житомире. Но родители его были родом не оттуда. Отец, Зиновий Бердичевский (1906–1989), – из Золотоноши, где дед был плотником. Мама, Хана Пейсаховна Лещинская (1908–1949), – коренная киевлянка. Ее родители жили на Подоле, на Ярославской улице, в небольшой трехкомнатной квартирке, отец был кантором синагоги на Межигорской улице.
Учась в Киеве на рабфаке, Зиновий познакомился с Ханой, и вскоре они поженились. По окончании института он получил направление в Житомир и переехал туда вместе с женой, там у них и родились двое сыновей: в 1935 г. – Леонид и в 1939-м – Эдуард.
22 июня 1941 г., когда началась война с немцами, отец уже давно был в Красной армии, в инженерных войсках. Еще накануне финской войны его мобилизовали и отправили на западную границу, где тогда вовсю строились аэродромы и авиационные базы.
Житомир начали бомбить едва ли не в первый же день войны. В городе и округе проживало около 30 тыс. евреев. Немцы наступали стремительно и ворвались в город уже 9 июля, когда там оставалось еще около 5000 евреев, не успевших эвакуироваться или бежать. Почти сразу же начались погромы и расстрелы: еще в июле было убито несколько сотен евреев.
Хана Бердичевская еще в первые дни войны в панике схватила сыновей и бросилась к своим родителям в Киев. Город уже тоже основательно бомбили. К 225 тыс. евреев-киевлян добавилось еще несколько десятков тысяч евреев из других мест. О том, насколько сложно было тогда евреям эвакуироваться из города, в котором было множество фабрик и заводов – им отдавали приоритет при эвакуации, говорит уже то, что к 19 сентября, то есть ко дню оккупации города вермахтом, в нем все еще оставалось большинство евреев. Закончилось это все самым массовым и непрерывным в истории Холокоста расстрелом евреев – Бабьим Яром с его 35-40 тыс. трупов.
Официально эвакуироваться из Киева было практически невозможно, но Бердичевским-Лещинским (еще дедушка с бабушкой и тетя Эдуарда) помог, вероятно, военкомат, поддерживавший в таких случаях семьи фронтовиков (никаких нормативных актов о преференциях при плановой эвакуации евреям как потенциальным жертвам немецкой оккупационной политики не было). В результате Бердичевские-Лещинские попали в товарный вагон, и эшелон под бомбежками увез их на восток, в глубокий тыл, прочь от Бабьего Яра. По дороге, отойдя за кипятком, мама отстала от поезда, но потом каким-то чудом нагнала его.
Двухлетний мальчишка, конечно, не запомнил подробностей этого бегства. Бердичевские-Лещинские со временем эвакуировались в Алма-Ату, откуда их направили в небольшой городок Каскелен (бывшая казачья станица Любавинская), всего в паре десятков километров от тогдашней столицы Казахстана. Эвакуированных здесь было очень много. Семьей Бердичевских-Лещинскх уплотнили семейство местного милиционера-казаха. Тот оказался очень доброжелательным малым и фактически их спас, пустив жить в отдельно стоявшую во дворе времянку – небольшую мазаную избушку, зато с печью. В ней вполне можно было перезимовать. Сюда же, в Каскелен, стал приходить из действующей армии и денежный аттестат от отца – тоже большая помощь, особенно зимой.
Надо сказать, что и другие местные казахи относились к приезжим хорошо, угощали их фруктами, овощами, так что голод им в Каскелене не грозил. Антисемитизмом в городке тоже не пахло. А само место было на редкость красивое: вдали синели и манили своими снежными шапками горные цепи Заилийского Алатау.
Однажды Эдик, заигравшись, свалился в арык – да так неудачно, что сломал ногу. В эвакуационном госпитале, где было полно раненых с фронта, ему наложили гипс, зафиксировали ногу и, в конце концов, вылечили. Раненые подходили, разговаривали с ним, жалели мальчишку.

Павел ПОЛЯН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь