Апрель 29, 2016 – 21 Nisan 5776
«Главный израильский шпион»

image

Дамасский гамбит Акивы Файнштейна  

В ноябре 2015 г. исполнилось 40 лет со дня смерти разведчика Акивы Файнштейна. Об этой дате напомнил на страницах газеты «Маарив» известный израильский историк Ури Мильштейн. Судьбу Файнштейна можно было бы, наверное, назвать удивительной, если бы в Израиле не было тысяч людей с не менее удивительными судьбами, сделавшими не меньше, чем он, для того чтобы еврейское государство могло возникнуть и продолжить свое существование. Но люди этого поколения заслуживают того, чтобы о них хотя бы время от времени вспоминали – и из благодарности, и для того, чтобы будущим поколениям было на кого равняться. И потому мы решили пересказать очерк Ури Мильштейна.

Бастард

Родился Акива Файнштейн в 1922 г., что называется, по ошибке. Его отец, Моше Файнштейн, считался в те годы первым ловеласом еврейской Галилеи. К началу ХХ в. Рош-Пина, одним из основателей которой был его дед, превратилась в большой и уютный поселок, и Файнштейны были в нем одной из самых зажиточных семей, владевшей почти пятью гектарами земли. Похожий на жеманных героев немых кинофильмов, одетый по последней парижской моде Мотька Файнштейн был непременным участником всех молодежных вечеринок в еврейских поселениях от Рош-Пины до Зихрон-Яакова, швырял деньгами налево и направо и, само собой, не пропускал мимо ни одной юбки. Но в 1922 г. он доигрался: закрутил роман с 17-летней красавицей Малкой, а та взяла и забеременела.
Когда в дом Файнштейнов явились все девять братьев девушки и молча сели за стол, Мотька все сразу понял. «Мужики! – сказал он. – Я же не просто так. Я женюсь».
Вот так и вышло, что Акива Файнштейн появился на свет через несколько месяцев после свадьбы родителей, а еще спустя пару месяцев Моше Файнштейн развелся с молодой женой. Некоторое время он помогал Малке и маленькому сыну, но через год женился на Эстер Зархия, девушке из известной семьи. Известной тем, что ее представители за последние 3000 лет не покидали пределов Земли Израиля. Одним из условий, которые новая супруга поставила Моше Файнштейну, было то, что он никогда в жизни не попытается встретиться ни с Малкой, ни с их сыном, а также не станет каким-либо образом им помогать.
Акива по сути рос сиротой при живом отце. Малка пыталась, как могла, заработать на жизнь, но получалось у нее это плохо, и они, возможно, вообще умерли бы с голоду, если бы старшая сестра Моше, Мирьям Файнштейн, не подбрасывала им время от времени деньги и продукты, хотя у нее самой было десять детей.
Пока мать мыкалась по поденным работам, Акива был предоставлен самому себе и большую часть времени проводил в играх с детьми из соседних арабских деревень. К десяти годам он уже говорил по-арабски не хуже, чем на иврите, да и внешне этот загорелый, чернявый пацан мало чем отличался от своих арабских сверстников, и когда выяснялось, что он еврей, многие жители этих деревень искренне удивлялись. Но сам Акива никогда не забывал, кто он такой, и, как и многие его сверстники, жил мечтой о будущем еврейском государстве.

На дальних берегах
В 1937 г., в самый разгар арабского восстания, 15-летний Акива прибивается к расположенному в Иорданской долине кибуцу Гиносар, и на смышленого и вдобавок владеющего арабским подростка обращает внимание молодой Игаль Алон, командовавший полевыми ротами «Хаганы» в Нижней Галилее.
Алон взял паренька под личное покровительство и даже познакомил его с командиром ночных эскадронов «Хаганы» Уордом Вингейтом и командиром полевых рот Ицхаком Саде. Неудивительно, что, когда Саде создал боевую организацию Пальмах, 18-летний Акива Файнштейн был одним из первых зачислен в первую роту, которой командовал Алон. Но уже через несколько месяцев его перевели в «сирийский отдел», занимавшийся с ведома англичан разведывательной и оперативной деятельностью на территории Ливана и Сирии.
Одной из первых операций, в которой участвовал юный Акива, был захват контроля над мостом в Литании – с тем чтобы предотвратить возможный прорыв нацистов в Палестину с территории Ливана, которым тогда управляло вишистское правительство Франции.
Проходит еще пара месяцев, и Акиву Файнштейна решают послать в Ливан, где с 1939 г. активно действовала группа еврейских разведчиков, поставлявшая англичанам информацию о происходящем в Ливане и Сирии. Попутно члены этой группы, возглавляемой Ицхаком Хакером, создавали еврейские молодежные организации – иногда легальные, а иногда подпольные – и переправляли в подмандатную Палестину нелегальных еврейских иммигрантов. Последнее, понятное дело, не нравилось англичанам, но из-за ценности поступавшей из Сирии и Ливана информации они до поры до времени закрывали на это глаза.
Так в 1941 г. Акива Файнштейн под именем Джамиля Дубани оказывается в ливанском городке Райак. Он снимает там крохотную комнатку в доме христианской семьи и начинает работать в местном железнодорожном депо. Работал он, по его словам, хорошо и уже через несколько месяцев был назначен бригадиром. В результате в его руках оказалось расписание движения поездов и другая ценная информация, которую он пересылал в Палестину. Впоследствии он говорил, что настолько вжился в свой новый образ, что даже сны снились ему на арабском.
В 1942 г., после того как фельдмаршал Роммель потерпел поражение при Эль-Аламейне и угроза немецкой оккупации Ближнего Востока миновала, англичане начали сворачивать свою разведсеть в Сирии и Ливане. Но Акива Файнштейн был слишком ценным агентом, чтобы отказываться от него. Теперь под видом чистильщика сапог он появляется то в Бейруте, то в Дамаске, пристраивается на центральных площадях, у казарм или излюбленных ресторанов французских офицеров и драит до блеска их сапоги, одновременно заводя непринужденную беседу с клиентом или прислушиваясь к тому, о чем говорят офицеры между собой.
В 1944 г. британцы окончательно решили отказаться от услуг еврейских разведчиков и велели им возвращаться домой. Однако с точки зрения руководителей еврейского ишува в Палестине игра в Ливане и Сирии только начиналась. Необходимо было переправить в Палестину десятки тысяч живущих в этих странах евреев. Кроме того, по планам Шауля Авигура, возглавлявшего организацию «Алия бет», переправлять нелегалов из Турции, Ирака и Ирана через границу с Ливаном или с Сирией было предпочтительнее, чем по морю на судах, которые в любой момент могли потопить англичане.
Поэтому в Иерусалиме Файнштейну вручили поддельный сирийский паспорт на имя Ибрагима Эль-Джабли и велели возвращаться обратно. По новой легенде он был торговцем сырами, что позволяло ему свободно передвигаться по Сирии и Ливану, встречаться с лидерами еврейских общин и еврейской молодежью и готовить их к переправке на историческую родину. Среди прочего Файнштейн создавал в различных городах кружки, где молодые евреи обучались рукопашному бою и владению оружием – эти навыки им потом очень пригодились во время Войны за независимость. Но самое главное, Файнштейн поставил дело переброски нелегальных еврейских иммигрантов через границу с Сирией и Ливаном едва ли не на промышленную основу. До него нелегалы перебирались через границу небольшими группами в сопровождении арабских проводников, по дороге они часто становились жертвами грабежей, насилия, а подчас и убийства со стороны тех же проводников или их сообщников, заранее извещенных об идущем к границе «еврейском караване». После появления Файнштейна все изменилось. Акива сумел (не задаром, разумеется) договориться с таможенниками, пограничниками и несколькими офицерами сирийской армии, и теперь евреев довозили почти до самой границы с Палестиной на армейских грузовиках. Им оставалось пройти лишь пару сотен метров до назначенного места, где их уже ждали люди Авигура. Тысячи евреев из Ливана, Сирии, Турции, Ирака и Ирана добрались до исторической родины целыми и невредимыми и в достаточно комфортных условиях именно благодаря Файнштейну.

Петр ЛЮКИМСОН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь