80 лет назад был казнен один из основоположников медицинской генетики Соломон Левит  

Имя его, расстрелянного в сталинских застенках, было предано забвению и ныне мало кому известно. В большевистской России власти объявили евгенику – учение о селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств – реакционной буржуазной лженаукой и фактически запретили изучать генетику человека, а заодно и медицинскую генетику, полагая их производными расизма. А ведь эти направления генетики, на которых базируются и сегодняшние успехи важнейшей науки, возникли именно в России благодаря усилиям таких выдающихся ученых, как Н. К. Кольцов, С. Н. Давиденков, С. Г. Левит, И. И. Агол и др. К сожалению, из-за «заботы» партии о науке им не удалось в полной мере воплотить свои идеи в жизнь.
***
Соломон Григорьевич Левит родился 24 июня 1894 г. в г. Вилкомир (ныне Укмерге, Литва) в бедной еврейской семье. Он окончил реальное училище, затем учился в Виленской казенной гимназии. Будучи подростком, занимался репетиторством, зарабатывая себе на жизнь и учебу, а также помогая родителям. В 1915 г., в разгар Первой мировой войны, Соломон уехал в Петроград, где поступил на юридический факультет университета, но вскоре перебрался в Москву и стал студентом медицинского факультета Московского университета. В 1919 г. служил в Красной армии фельдшером, переболел тифом и был демобилизован, после чего смог продолжить учебу. С 1913 г. Соломон Левит был членом Бунда, а в 1920 г. вступил в РКП(б).
После окончания медицинского факультета МГУ молодой специалист был оставлен на кафедре госпитальной терапии проф. Д. Плетнева. В 1922–1925 гг. Левит был членом руководства МГУ. В 1925 г. он был командирован в Германию, где специализировался по физической и коллоидной химии. В 1929 г. ученый опубликовал монографию по медицине и до 1930 г. выполнял обязанности ученого секретаря секции врачей-материалистов при Комакадемии.
В конце 1928 г. Левитом был создан Кабинет наследственности и конституции человека при Медико-биологическом институте (МБИ). Работа кабинета включала стационарное изучение локальной популяции человека, одно- и разнояйцевых близнецов, сбор генеалогических данных.
***
В конце 1920-х гг. Сталин высказал, а затем постоянно повторял понравившуюся ему мысль о сильном отставании теории от практики и потребовал находить это отставание во всех областях деятельности. В вышедшем в 1929 г. первом томе «Трудов» Кабинета наследственности Левит выступил с программной статьей «Генетика и патология. К кризису современной медицины», в которой, опираясь на последние достижения советской и американской генетики, утверждал, что передовая генетическая теория способна вывести клиническую практику из кризиса. «Бдительные товарищи» из близких к властям органов нашли, что этим высказыванием Левит указал на возможную неправоту сталинских идей. Статью Левита критиковали, но крайних мер не последовало. Ученый был оставлен в покое, но лишь временно – кремлевский горец никогда не забывал вызова.
В 1930 г. Кабинет наследственности был расширен до Генетического отдела при Медико-биологическом институте. Второй том «Трудов» начинался вступительной статьей С. Левита «Человек как генетический объект и изучение близнецов как метод антрогенетики». Тем временем Сталин инициировал философскую дискуссию, которая завершилась критикой руководства института, включая Левита, обвиненного в «меньшевиствующем идеализме». Назначенный исполняющим обязанности директора МБИ Б. Коган немедленно свернул генетические исследования в пользу клинических.
Воспользовавшись Рокфеллеровской стипендией, Левит уехал из Москвы в Техас для работы в лаборатории будущего нобелевского лауреата Г. Мёллера.
***
Вернувшись в начале 1932 г. в Москву, ученый провел полгода в отделении патофизиологии Второго медицинского института. Заручившись поддержкой ЦК партии, он возобновил свою работу в Медико-биологическом институте – на сей раз в качестве директора. Помогавшие Левиту друзья считали, что это рискованный шаг, но его желание заняться полезным делом взяло верх. С этого времени, как отмечал ученый-биолог В. Бабков, наступил «золотой век медицинской генетики».
С конца 1932 г. институт сосредоточился на разработке проблем биологии, патологии и психологии человека путем применения новейших достижений генетики и смежных дисциплин. Основные работы института проводились по трем направлениям: клинико-генетическому, близнецовому и цитологическому. Уже к концу 1933 г. открылось несколько новых отделений, в которые благодаря усилиям Левита были привлечены новые научные кадры; проводимые исследования были поставлены на новый теоретический фундамент. Наиболее характерные черты работы института в области клинически-генетических исследований, отмечал Левит, заключались в том, что они выполнялись в контакте теоретиков-генетиков со специалистами-клиницистами. Сотрудник Левита проф. Давиденков изучал вопрос, в какой мере болезни обусловлены наследственными факторами.
Среди проводимых институтом работ числилось замечательное теоретическое исследование «О темпе мутационного процесса у человека» молодого В. Эфроимсона, ставшего впоследствии выдающимся генетиком (см. «ЕП», 2014, № 2).
С 1935 г. институт получил новое название – Научно-исследовательский медико-генетический институт им. М. Горького (МГИ). В те годы в нем работал видный американский генетик Г. Мёллер, будущий нобелевский лауреат.

Семен КИПЕРМАН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь