Апрель 29, 2016 – 21 Nisan 5776
Евреи-христиане

image

Иудейский вклад евреев в христианскую религиозную философию  

Епископ Лука, он же знаменитый хирург Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, рассказывал, как после проповеди к нему обратилась пожилая прихожанка с вопросом: «Так если дева Мария была еврейка, стало быть, и Иисус был еврей?» Видимо, ее мучили сомнения: как же так, Христос, распятый евреями, – сам еврей. Как это может быть? Подивившись такому невежеству, епископ развеял сомнения своего простодушного духовного чада.
Не знаю, насколько глубоко просвещал он ее и упоминал ли, что в первую христианскую общину входили евреи Иерусалима (позже их назовут «иудео-христиане»), которые строжайшим образом соблюдали иудейский Закон и покинули Иерусалим лишь после разрушения Храма в 70 г. И только когда христианство стало распространяться в эллинизированных колониях Сирии, Малой Азии и Греции, в среде, столь отличной по своему духу от еврейства, апостол Павел, как об этом рассказывается в Новом Завете, принял решение освободить новообращенных христиан от заповедей Закона и обрезания, благодаря чему он сразу изменил ход мировой истории.

Отступничество

В многовековой еврейской истории наряду с фанатичным упорством, с которым евреи держались за свою веру, предпочитая скорее умереть, чем отказаться от нее, есть и такое явление, как отступничество.
Но дело в том, что, с точки зрения еврейского религиозного закона, переход еврея (то есть лица, родившегося от матери-еврейки или прошедшего по всем правилам обряд гиюра) в иную веру в сущности невозможен: «Еврей, даже согрешив, остается евреем», – говорится в Талмуде.
С возникновением христианства отступничество стало одной из центральных проблем в отношениях между евреями и их соседями, постоянным источником напряженности и вспышек межрелигиозной розни.
В эпоху Просвещения основной причиной отказа от еврейства в высших кругах еврейского общества Западной Европы было стремление к культурной и социальной ассимиляции и надежды на эмансипацию. Предполагается, что в XIX в. во всем мире крестилось около 205 тыс. евреев (включая фактически насильственно обращенных кантонистов в России).
В России 1960–1980-х гг. проблема еврейского отступничества приобрела весьма своеобразные очертания. С одной стороны, часть еврейской молодежи, жившей в атеистическом обществе с декларированным, но отнюдь не реализованным интернационализмом, стала ощущать свое еврейство не только по паспорту, но и по внутренней сущности. Если раньше в синагогах молились в основном старики, сохранившие связь с религией, то теперь там стала появляться молодежь. Создавались подпольные кружки еврейского религиозного образования, изучался иврит. В 1990-е гг. большинство этих неофитов отбыло в Израиль. Но в то же самое время молодые и не очень молодые люди еврейского происхождения или полукровки крестились и реализовывали свою духовную сущность в христианстве.
Что толкало их на этот шаг? Ощущение внутреннего протеста против атеистического общества с диктатом так называемой коммунистической идеологии? Но почему же они не уходили в иудаизм, в религию своих предков? Там незнакомый трудный язык, незнакомая религиозная традиция. Нужен очень сильный национальный импульс, чтобы преодолеть эти препятствия. А православие в какой-то мере проникло в поры русской культуры, истории, во все, что так дорого и интересно всякому российскому интеллигенту, будь он хоть и еврей по паспорту.
Но интересно другое: еврейство породило не только христианских неофитов, но и немало священников, и в том числе таких, кто внес свой вклад в христианскую религиозно-философскую мысль. О них-то и пойдет речь.

«Как и апостолы, я остался евреем»

Начнем с фигуры весьма яркой – с одного из высших иерархов Католической церкви и главы этой церкви во Франции кардинала Люстиже.
Трудно представить себе судьбу более причудливую и удивительную, чем та, которая была суждена этому сыну мелкого еврейского торговца, перебравшегося перед Первой мировой войной из польского Бенджина в Париж. Там у него в 1926 г. родился сын, нареченный Аароном.
Когда началась Вторая мировая и немцы оккупировали Париж, семья распалась. Сына отправили к христианским знакомым в Орлеан, отец бежал на юг, в неоккупированную часть Франции. Мать же осталась в Париже: надо же было кому-то сторожить лавку. Вскоре ее отправили в Освенцим, где она и погибла. Отец пережил войну, но контакт с сыном был утерян. Аарон в 14-летнем возрасте принял крещение, несколько изменил на французский лад фамилию – не Лустигер, а Люстиже, добавил к своему родовому имени французское – Жан-Мари – и стал глубоко верующим католиком. Уже во время войны он окончил лицей в Орлеане, затем Сорбонну, Католический университет в Париже. И затем молодой христианский неофит зашагал по лестнице церковной иерархии: приходский священник, епископ Орлеанский и, наконец, в 1981 г. – архиепископ Парижский, должность, означавшая главенство в церкви Франции. В этой должности он пробыл до 2005 г., когда вынужден был уйти по болезни в отставку, и два года спустя умер.
Интересно, что кардинал никогда не скрывал своего еврейского происхождения и даже им гордился. Известный богослов, автор множества трудов, среди которых есть книга «Народ Бога», он никогда не переставал ощущать себя евреем, а евреев – избранным народом. В христианстве он видел вершину иудаизма. Он заявлял: «Я родился евреем и евреем останусь, даже если многие считают это неприемлемым». Свое крещение Люстиже не расценивал как акт отступничества и отрицания иудаизма, а, напротив, как полное завершение его. Он отвергал распространенное в католических кругах мнение, что Катастрофа явилась наказанием еврейскому народу, не принявшему Мессию – Иисуса. Люстиже полагал, что, с христианской точки зрения, понятие «избранный народ» в применении к евреям не утратило значения. Он заявлял: еврей – носитель избранничества, за что окружающие столь часто его отвергают и даже убивают.
Такая позиция главы Католической церкви Франции вызывала смесь уважения и удивления. Тем не менее на памятной табличке в крипте собора Нотр-Дам, где был похоронен Люстиже, написана следующая многозначительная цитата из его высказываний: «Я родился евреем. Мне дали имя моего деда – Аарон, я принял христианскую веру и был крещен, но, как и апостолы, я остался евреем».
На его похоронах, помимо президента и премьер-министра Франции, присутствовали все лидеры еврейской общины, узники Холокоста. Деревянный гроб с телом кардинала был установлен на площади перед собором Парижской Богоматери. Внучатый племянник Люстиже прочел 113-й псалом на иврите и французском и водрузил на гроб сосуд с землей, собранной на Святой земле. 83-летний Арно Лустигер, двоюродный брат кардинала, прошедший через ужасы нацистского лагеря смерти, прочел кадиш.

Великий проповедник

А теперь обратимся к другой не менее яркой, чем Люстиже, фигуре, только реализовавшей себя не во французском католицизме, а в русском православии. Это священник, чьи труды и судьба, несмотря на то, что прошло 26 лет с момента его трагической гибели, и по сей день занимают умы россиян, как религиозных, так и секулярных.
Но прежде чем говорить о трудах и пастырском служении этого человека, зададимся вопросом, каким образом сын Вольфа Герш-Лейбовича Меня (правда, переделавшего свое имя-отчество на Владимир Григорьевич) и Елены Семеновны (Соломоновны) Цуперфейн превратился в протоиерея Русской православной церкви Александра Владимировича Меня.
Он родился в 1935 г. в Москве в семье обыкновенного советского инженера, нерелигиозного еврея. Однако имелась мать, и эта аидише мама была не просто глубоко верующей православной христианкой, но еще и принадлежала к Катакомбной, не принимающей советский идеологический диктат церкви. Она-то и окрестила своего новорожденного сыночка с помощью духовного наставника, священника Катакомбной церкви отца Серафима. И не только окрестила, но и в дальнейшем воспитывала его в духе христианских традиций.
Научила ли мать сына держать свою веру в тайне от советского атеистического окружения? Видимо, нет, ибо Александр, будучи студентом, был исключен из пушно-мехового института «за религиозные воззрения». Он поступил в Ленинградскую духовную семинарию, окончил духовную академию и в 25-летнем возрасте стал священником. Но последующие 30 лет его служения в различных подмосковных приходах отнюдь не исчерпывались выполнением обязанностей приходского протоиерея. Уникальное сочетание широкой эрудиции, открытости к светской культуре, науке, к другим конфессиям выдвинули Меня в число ведущих христианских проповедников России.
Главные его труды – книга об Иисусе «Сын Человеческий», а также шеститомная серия «В поисках пути, истины и жизни», в которой автор рассматривает историю нехристианских религий как путь к христианству в борьбе магизма и единобожия. Популярны также его книги «Таинство, слово, образ», «Как читать Библию?», переведенные, как и другие его труды, на многие европейские языки.

Михаил Румер

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь