Так называется один из сборников рассказов израильского писателя-сатирика Эфраима Кишона, переведенных с иврита на русский Александром Крюковым.
Надо сказать, что жизнь того или иного общества лучше всего можно представить себе по произведениям юмористов и сатириков. Это относится к Шолом-Алейхему, чей печальный юмор показывает нам существование восточноевропейской еврейской диаспоры, к Аркадию Аверченко, отразившему жизнь российского общества начала XX века, к Михаилу Жванецкому, создавшему портрет гомо советикус. Чтение рассказов Кишона, пишет Крюков, – одна из эффективных возможностей изучения и, соответственно, понимания Израиля и его граждан.
Он был невероятно плодовит и невероятно популярен, этот венгерский еврей (чье настоящее имя Ференц Гофман), в 25-летнем возрасте совершивший алию и до своей кончины в 2005 г. написавший тысячи коротких юмористических рассказов, которые были его основным жанром. Его переводили на все европейские языки, совокупный тираж его книг составил многие миллионы экземпляров.
Мы предлагаем вниманию читателей «ЕП» подборку рассказов Эфраима Кищона.

М. Р.

Как распознать еврея

Я где-то прочитал, что наши юристы никак не определят – кто же может считаться евреем по закону. И тут я вспомнил, что гои всегда безошибочно распознают еврея, – кто их разберет, этих гоев, – знать, шестое чувство у них такое своеобычное.
Помню, как-то раз, еще до переезда в Израиль, сидел я в маленьком ресторанчике и ел капусту. Было мне тогда не очень уютно, поскольку жил я по фальшивым документам, выдавая себя за христианина. И вдруг подходит ко мне нацистский офицер HYPERLINK \l "_en009" и говорит:
– А ведь ты, мерзавец, еврей!
Ситуация, прямо скажем, радости мне не доставила.
– Уважаемый господин ошибается, – отвечаю я, – да и вообще, как вам такое могло прийти в голову, ведь у меня курносый нос и светлые волосы?!
– А потому что ты, сволочь, капусту сахаром посыпаешь! – объяснил фашист.
Не сносить бы мне головы, не успей я рассказать ему, что в юности слишком часто общался с евреями (будь они неладны!) и под их пагубным влиянием набрался дурных привычек.
Пример весьма показательный, однако вряд ли в закон о гражданстве можно внести определение типа: «Евреем считается каждый, кто ест капусту с сахаром».
Но ведь этим все не исчерпывается! Например, если на вопрос: «На улице жарко?» человек отвечает: «Не холодно», я сразу понимаю, что наткнулся на еврея. Или если, допустим, войдя в лавочку, спрашиваю: «Есть ли сыр?», а хозяин в ответ: «Какой такой сыр, любезнейший?!», я уверенно говорю: «Завесьте полкило», и он, как вы понимаете, взвешивает... И в этом случае национальность лавочника не вызывает никаких сомнений (как, впрочем, и моя собственная).
Как-то я обратился по этому вопросу к господину Пашутману HYPERLINK \l "_en010":
– Послушайте, как я могу знать, что вы еврей?
– Послушайте, – отвечает он, – а зачем вам знать, еврей ли я?..
Вот почему нет никаких сомнений, что Пашутман действительно еврей.
А вот и окончательное определение, которое я предлагаю для закона о гражданстве: «Еврей – это любой, кто не прочь быть евреем».
HYPERLINK \l "ref_z_toc_013"
Операция «на дармовщинку»
На прошлой неделе я пригласил Арвинку HYPERLINK \l "_en011" навестить нас в субботу. Он ответил, что сожалеет, но по субботам всегда очень занят, потому что у него бар-мицва.
– Извини, – не понял я, – у кого бар-мицва?
– Я еще не знаю, – отвечал Арвинка, – да это и не важно. Может, хочешь пойти со мной?
Оказывается, уже несколько лет кряду Арвинка каждую субботу в полдень ходит в тель-авивский Клуб торговли и промышленности (улица Нахмани, 17). Превратившись в завсегдатая любого торжества – будь то свадьба, юбилей, бар-мицва, – он наедается до отвала, знакомится с девушками, занимает деньги – в общем, гуляет на полную катушку.
– Стоит сходить, – уговаривал меня Арвинка. – В клубе прекрасная кухня, притом все тридцать три удовольствия – задаром.
Короче, мы отправились. Народу в зале собралось – не продохнуть. У входа стояли смертельно уставшие мужчина, женщина и веснушчатый мальчик. Мы встали в очередь, поздравили, как полагается, родителей с возмужанием сына. Те пожали нам руки и проникновенно произнесли:
– Спасибо, большое спасибо, что пришли.
Арвинка дружески ткнул мальчишку кулаком в живот, что очень развеселило виновника торжества.
– Дядя такой шутник! – прокомментировал он.
Уже отходя от этой троицы, я услышал, как жена спросила мужа: «А вообще-то, кто эти двое?» На что глава семьи ответил, мы-де наверняка из посольства…
Первым делом, разумеется, мы бросились в буфет, ибо каждая минута в подобной ситуации – на вес золота, и принялись уплетать за обе щеки. Сандвичи были просто отменные, особенно те самые, ну, которые с бифштексами. Выпили пива, запили коньяком, потом налегли на колбасу, потом воздали должное торту. Я остановил проходившего официанта и приказал ему немедленно принести взбитых сливок, что было тотчас исполнено. На десерт Арвинка заказал венские шницели, а еще груши, я предпочел ананас. Еще мы побеседовали с двумя министрами и ректором университета, еще получили билеты в «А-Биму», какая-то дама раздавала гостям цветы, мы взяли немножко.
Часа через два мы стали собираться. У выхода стоял стол с подарками для мальчика. Арвинка отрыл полное собрание сочинений Ахад ха-Ама и новый словарь, я ограничился томиком Бялика и парой коньков.
В следующую субботу у нас свадьба.
HYPERLINK \l "ref_z_toc_021"
Ученье – свет

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь