65 лет назад были казнены члены Еврейского антифашистского комитета  

На обратном пути из зала суда, когда 70-летнего Соломона Лозовского несли на носилках к «черному воронку», их догнал капитан, поднял подсудимого за бороду и, тыча ему в нос кулаком, большим, чем лицо арестанта, сказал: «Ну, Соломон, морда жидовская! Если ты еще раз будешь мне говорить одно, а судьям – другое, если и дальше весь процесс заворачивать не в ту сторону будешь, я вытащу твои кишки, шею твою ими обмотаю и еще останется, чтобы повесить на них твоих детей, что на свободе остались. Понял? Хватит мне нервы трепать, устал я уже с тобой бороться!» Эти показания несшего Лозовского сержанта приводит Д. А. Волкогонов в статье «Феномен Сталина».
***
Аресты по делу Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) начались в декабре 1948 г. Были арестованы бывший руководитель Совинформбюро С. А. Лозовский, поэты и писатели П. Д. Маркиш, Л. М. Квитко, Д. Н. Гофштейн, И. С. Фефер, Д. Р. Бергельсон, народный артист РСФСР В. Л. Зускин, главврач Боткинской больницы Б. А. Шимелиович, научный сотрудник Института истории АН СССР И. С. Юзефович, старший редактор Государственного издательства литературы на иностранных языках И. С. Ватенберг, переводчик ЕАК Ч. С. Ватенберг-Островская, замредактора «Дипломатического словаря» Э. И. Теумин, журналист-переводчик Л. Я. Тальми, директор Института физиологии академик Л. С. Штерн и замминистра Госконтроля РСФСР С. Л. Брегман. Их обвинили в шпионаже в пользу США, в намерении отторгнуть Крым и продать (!) его Америке, наконец, в препятствии ассимиляции евреев посредством развития культуры на языке идиш.
По опыту московских процессов 1930-х гг. предполагалось, что следствие продлится не более полугода: жиды-интеллигенты как миленькие дадут нужные показания, заучат их наизусть и повторят на открытом процессе. Однако следствие продолжалось с перерывами более трех лет и не достигло желаемой цели несмотря на то, что арестованных били смертным боем.
На закрытом суде, состоявшемся в мае – июне 1952 г., Б. А. Шимелиович говорил: «Я никогда не произносил того, что записано в первом протоколе моего допроса от марта 1949 г. и подписанного мною. Эти показания в моем отсутствии составил следователь Рюмин еще с кем-то. Я спорил три года и четыре месяца и, поскольку будет возможность, буду спорить дальше и со следователями и, если нужно, с прокурором. Я должен заявить, что в течение месяца (январь – февраль 1949 г.) я получал примерно, с некоторыми колебаниями в ту или другую сторону, 80–100 ударов в сутки, а всего, по-моему, я получил около 2000 ударов. Я многократно подвергался телесному наказанию, но навряд ли найдется следователь, который скажет о том, что при всех этих обстоятельствах я менял свои показания. Нет, то, что я знал, я произносил и никогда, ни стоя, ни сидя, ни лежа, я не произносил того, что записано в протоколах. Почему же я их подписал? Этот протокол от марта 1949 г. я подписал, находясь в очень тяжелом душевном состоянии и неясном сознании. Только через шесть недель после этого я узнал, что мною подписан такой протокол. Это было, когда следователь Рюмин на допросе зачитал мне выдержки из этого протокола (признание о националистической деятельности ЕАК. – С. Д.)… Пять раз меня вызывал к себе министр (Абакумов. – С. Д.). Он присутствовал при этом. Он (Абакумов. – С. Д.), будучи недоволен моими ответами, а я давал те же ответы, которые я произнес и при первых допросах следователям, сказал: «Бить смертным боем». Слово «бить» я услышал от него в первую же встречу, и при этом присутствовал Рюмин» (из стенограммы судебного процесса над членами ЕАК).
Помимо избиений, их бросали в карцер. Перец Маркиш побывал в карцере дважды и только после этого подписал нужные показания. Описание карцера дал… Абакумов, арестованный в июне 1951 г. (см. далее). После ареста и «избиений смертным боем» Рюмин отправил его в карцер. В письме из Лефортовской тюрьмы от 18 апреля 1952 г. на имя «товарищей Берия и Маленкова» Абакумов жаловался: «На всех допросах стоит сплошной мат, издевательства, оскорбления и прочие зверские выходки. Бросали меня со стула на пол… Ночью 16 марта меня схватили и привели в так называемый карцер, а на деле, как потом оказалось, это была холодильная камера с трубопроводной установкой, без окон, совершенно пустая, размером 2 м. В этом страшилище, без воздуха, без питания (давали кусок хлеба и две кружки воды в день) я провел восемь суток. Установка включалась, холод все время усиливался. Я много раз впадал в беспамятство. Такого зверства я никогда не видел и о наличии в Лефортове таких холодильников не знал, был обманут… Этот каменный мешок может дать смерть, увечье и страшный недуг. 23 марта это чуть не кончилось смертью – меня чудом отходили»...

Соломон ДИНКЕВИЧ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь