Август 28, 2015 – 13 Elul 5775
Две жизни Шаруза Шаликара

image

Для немцев – «канаке», для мусульман – еврей, а для евреев – уголовник  

Когда в еврейской семье Шаликар, бежавшей от ненависти и антисемитизма из Ирана в Германию, родился сын, его назвали персидским именем Шаруз. Семья быстро интегрировалась в немецкое общество: отец работал в универмаге Karstadt, мать открыла небольшой магазин, дети ходили в школу, а летом посещали родителей отца и матери в Израиле. О том, что они евреи, родители говорили неохотно – боялись за детей. К тому же в берлинском районе Шпандау, где прошло детство Шаруза, не было речи о национальности, этносе или религии. «Дома мы говорили на фарси, еду готовили, как это было принято в Иране. Мы не ходили в синагогу, у меня не было бар-мицвы, но праздники дома отмечались», – вспоминает он.
Когда Шаруз пошел в гимназию, семья переехала в Веддинг – проблемный район, пристанище иммигрантов, которые хотя и покинули мусульманский мир, но так и не приблизились к Европе. Турки, ливанцы, персы и курды, ненавидящие друг друга и конфликтующие между собой, становились едиными, когда противостояли христианам или евреям. Дети в этой среде вырастают с чувством антисемитизма, антигерманизма и вообще настроены против всего европейского. «Мои родители такими не были, за что я им очень благодарен», – подчеркивает Шаруз. Мусульмане же ненависть к евреям привезли с собой, считая ее естественной и передавая всем окружающим. Сидя в школе за одной партой с индусом, Шаликар услышал от него: «Все евреи должны сдохнуть!»

Мишень ненависти

В гимназии парень внешне ничем не отличался от большинства соучеников – черноволосый, с карими глазами и смуглой кожей. Одноклассники неоднократно спрашивали: «Ты тоже мусульманин?» Шаруз же считал себя немцем с иранскими корнями, жителем Веддинга, а религия – разве не все равно? Бабушка подарила ему звезду Давида, которую он с гордостью носил лишь потому, что она была золотая. Это, по мнению парня, должно было обеспечить ему уважение улицы. Отец предупреждал, что медальон лучше спрятать под футболку, но он не послушал…
Как только стало известно, что Шаруз еврей, он превратился в мишень ненависти. Соученики не желали общаться с ним, в школе его обзывали «говённым евреем», на улице избивали. Встретив турецкого юношу, с которым Шаруз прежде играл в футбол, он услышал: «Еврей, я не желаю тебя здесь видеть. Если еще раз встречу, тебе не сдобровать». Заметьте, речь идет не о 1930-х гг. и не о членах гитлерюгенда. Это были дети и внуки турок и арабов, которые десятилетиями жили в Германии!
Однажды Шаруз сидел с приятелем Синаном на скамейке у входа в метро. Их окружила группа палестинцев в возрасте 18–20 лет, человек 12, которые называли себя РLO-Boys. Один из них закричал: «Мы нашли еврея!» У их вожака Фади в руках была упаковка клубники, которую палестинцы стали запихивать Шарузу в рот, приговаривая: «Жри, еврей!» «Это походило на изнасилование», – вспоминает Синан 22 года спустя.

Нина РАЗРАН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию