Март 25, 2016 – 15 Adar II 5776
Два классика

image

Мартин Вальзер и Менделе Мойхер-Сфорим: история любви  

Ожидая своей очереди на приеме у врача, я, перелистывая очередной номер «Шпигеля», наткнулся на портрет типичного пожилого немца – массивное лицо, острый взгляд, седые пряди длинных волос. Мартин Вальзер – классик немецкой литературы, знаменитый не только своими романами, но и громкими политическими скандалами…
Какая цепь ассоциаций начала разворачиваться в моем сознании при виде этого лица и чтении обстоятельной беседы с ним, опубликованной в журнале в дни 70-летнего юбилея окончания Второй мировой войны? Конечно же, он воевал – 18-летним мальчишкой на исходе войны, так же, как и двое других классиков «вернувшегося поколения» – Генрих Бёлль и Гюнтер Грасс, и лишь один из этой знаменитой тройки дожил до наших дней.
В русском культурном сознании прочно утвердился разве что Бёлль. Недавно перечитал его «И не сказал ни единого слова» и подивился, как свежо воспринимается полвека спустя после публикации эта отличная проза. Вальзера мы знаем хуже. Суждения критиков о его творчестве довольно расплывчаты: «В своих многочисленных рассказах, драмах, радиопьесах, романах и эссе М. Вальзер изображает многосложный и изменчивый портрет западногерманского общества. В центре его произведений – как правило, антигерой, подверженный сомнениям в правильности своих поступков». Такое можно написать про творчество многих западных литераторов.
Журналист «Шпигеля», прежде чем начать задавать вопросы, рассказывает, что писатель, придя на встречу, показывает американское издание его романа «Прыгающий колодец», не без гордости подчеркивая, что это первое американское издание его прозы со времен его речи во франкфуртской Паульскирхе, произнесенной им в 1998 г. Видимо, для него важно, чтобы его переводили в США, а что касается речи в Паульскирхе, то здесь разговор особый.
Надо сказать, что Вальзер – человек с определенным общественным темпераментом и часто с нонконформистской политической позицией. В 1998 г. он стал героем скандала, в ходе которого в прямой или скрытой форме получал упреки в антисемитизме. В речи, произнесенной Вальзером по поводу присуждения ему премии Германской организации книготорговцев, он назвал Освенцим «моральной дубиной». Так с его легкой руки это выражение и вошло в политический обиход как символ прекращения покаяния и «нормализации» германского общества.
8 мая 2002 г., вызвав Вальзера на диспут в день освобождения Германии от нацизма, канцлер Шрёдер, подчеркивая свойственную писателю «тоску по нормальности», сказал: «Мы стали другими потому, что нас заставили стать другими». А тогда, в 1998-м, главный оппонент Вальзера – председатель Центрального совета евреев в Германии Игнац Бубис – заявил, что, требуя прекратить напоминания об исторической ответственности немцев за Холокост, писатель разжигает в стране новый антисемитизм.
Но на этом история не кончается. Спустя четыре года Вальзер передает рукопись своего романа «Смерть критика» в газету «Франкфуртер альгемайне» на предмет публикации. Дело обычное. Но издатель газеты Франк Ширрмахер, прочитав роман, пришел в ужас настолько, что опубликовал в своей газете открытое письмо писателю, которое прозвучало в обществе как разорвавшаяся бомба.
Ширрмахер назвал роман «документом ненависти». Речь идет об убийстве критика-еврея, и книга, по мнению издателя, полна антисемитских клише и нацистских аллюзий. Критику грозят словами Гитлера, произнесенными по радио накануне начала Второй мировой войны: «С нуля часов мы наносим ответный удар». Критик жив, убийство не состоялось. Но объявление войны словами Гитлера персонажу, за которым угадывался Марсель Райх-Раницкий, один из немногих выживших обитателей Варшавского гетто, представлялось Ширрмахеру кощунственным.
Эти два политических скандала во многом предопределили отношение к Вальзеру либеральной общественности. И не случайно интервьюеры «Шпигеля» пишут, что он видит себя непонятым и страдающим и хочет реабилитироваться после оскорблений прошлых лет. Ведь после той злополучной речи, отмечают его собеседники, у него был образ злобного старика-интеллектуала, который не хочет слышать о преступлениях нацизма. Как акт реабилитации рассматривается принесенная им на встречу с журналистами только что вышедшая в Германии книжка «Мартин Вальзер. Наш Аушвиц. Спор о немецкой вине».

Михаил РУМЕР

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь