Июнь 30, 2017 – 6 Tammuz 5777
Дело № 41035/38-75

image

«Евреи в СССР» против «красного фараона»  

Если не я, то кто же? Если не сейчас, то когда? Если я – не для себя, то кто же для меня? Но если я – только для себя, то зачем я нужен?
Рав Гилель (кон. I в. до н. э. – нач. I в.)

В начале было слово (рождение самиздата)
Ушедший в небытие Советский Союз во многих смыслах был уникальной страной. В частности, единственной в цивилизованном мире, в которой существовало такое явление, как самиздат.
Самиздат возник в этом закрытом, застегнутом на все пуговицы государстве, больше всего боявшемся Слова (между прочим, не кто иной, как Сталин, однажды обмолвился: «Слово не так скажешь – государство потеряешь»). Название принадлежит замечательному поэту Николаю Глазкову. Глазков, создавший литературное течение «небывализм», не вписывался в советскую литературу конца 1930-х, издательства его рукописи отвергали, читателю он был неизвестен. И тогда оригинальный и остроумный поэт по-своему решил проблему, превратив старенькую пишущую машинку в типографский станок. На каждом сборнике он ставил гриф своего домашнего издательства – «Самсебяиздат» – и раздаривал экземпляры друзьям и знакомым. Слава богу, никто не донес в НКВД, и поэт дожил до поздней брежневской эпохи.
«Себя» из слова исчезло – осталось «Самиздат», когда появилось множество людей из интеллигенции, которые добровольно и бескорыстно печатали и распространяли художественные произведения, сочинения философского, религиозного и публицистического характера, по каким-либо причинам запрещенные в СССР. Кстати, в этом благородном деле принимал участие и ученый-филолог, профессор и диссидент Леонид Пинский. Он раздавал имевшиеся у него старые или заграничные факсимильные издания Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Софии Парнок и других авторов своим ученикам. Ученики садились за машинку, а затем рукописи разлетались по Москве. Само слово «самиздат» вошло в русский язык и прочно там укрепилось, со временем став известным и употребительным на Западе.

«В чем мы провинились, Генрих Гейне?» (вечный вопрос)
Вполне закономерно, что вскоре, а именно в 1950-х, в стране, где, согласно переписи 1959 г., проживали 2 266 334 еврея, родился еврейский самиздат, который был обращен непосредственно к образованному еврейскому читателю (власти опомнились только в 1961 г., запустив журнал на идише «Советише геймланд» и поставив во главе редакции верного коммуниста, поэта Арона Вергелиса). Но еще в 1946 г. по рукам ходил отрывок из поэмы Маргариты Алигер «Твоя победа» (цитирую не полностью):
...Разжигая печь и руки грея,
наскоро устраиваясь жить,
мать моя сказала: «Мы евреи.
Как ты смела это позабыть?»
………………………………….
Это правда, мама, я забыла,
я совсем представить не могла,
что глядеть на небо голубое
можно только исподволь, тайком,
потому что это нас с тобою
гонят на Треблинку босиком,
душат газом, в душегубках губят,
жгут, стреляют, вешают и рубят,
смешивают с грязью и песком.
«Мы – народ, во прахе распростертый,
мы – народ, повергнутый врагом»...
Почему? За что? Какого черта?
Мой народ, я знаю о другом.
Знаю я поэтов и ученых
разных стран, наречий и веков,
по-ребячьи жизнью увлеченных,
благодарных, грустных шутников.
Лорелея, девушка на Рейне,
старых струй зеленый полутон.
В чем мы провинились, Генрих Гейне?
Чем не угодили, Мендельсон?
Я спрошу и Маркса, и Эйнштейна,
что великой мудростью полны, –
может, им открылась эта тайна
нашей перед вечностью вины?

Поэма с этой главой была напечатана, но подверглась ожесточенной критике и в дальнейшем публиковалась без нее. Ответил Алигер (в стихах) фронтовик Михаил Рашкован. Главу он понял так, что поэт будто бы жалеет, что принадлежит к еврейскому народу. Две последние строки ответа звучали так:
Да! Я горжусь! Горжусь, а не жалею
Что я еврей, товарищ Алигер!

Но сомнения Рашкована не соответствовали истине: Маргарита Иосифовна никогда не сожалела о своей принадлежности еврейскому народу.
В самиздате ответ (он тоже распространялся в списках) приписали Илье Эренбургу. Очевидно, потому, что Алигер обращалась и к «главному еврею СССР», как тогда называли Эренбурга (присовокупив к нему Багрицкого и Светлова):
Вы ответьте мне на мой вопрос:
Разве всё, чем были мы богаты,
Мы не отдали без лишних слов?!
Чем же мы пред миром виноваты –
Эренбург, Багрицкий и Светлов?!

Геннадий ЕВГРАФОВ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь