Май 31, 2019 – 26 Iyyar 5779
Что делают мусульмане в США?

image

Америка вынуждает каждого отказаться от чего-то «своего» и стать немного «чужим»  

Накануне выборов в Европарламент вице-премьер Италии Маттео Сальвини, встретившийся с венгерским премьером Виктором Орбаном, призвал европейцев голосовать за правоконсервативные партии, подчеркнув, что если руководство Евросоюзом будет левым, то это приведет к образованию в Европе «исламского халифата». В США так открыто про «халифат» пока не говорят, но одним из первых декретов президента Трампа был временный запрет на въезд в страну гражданам семи стран с преимущественно мусульманским населением (суды попытались блокировать его как антиконституционный, однако Верховный суд США поддержал президента).
Критики называют указ Трампа «исламофобским», игнорируя тот очевидный факт, что за последние десятилетия более 90% терактов в мире были совершены во имя «самой мирной религии». Вот и недавно арестованная в итоге полицейской спецоперации израильская арабка Вахаба Иса Даис, мать семерых детей, которая живет в штате Висконсин с 1992 г., призналась, что по заданию «Исламского государства» планировала теракт, а также вербовала террористов-смертников и террористов для отравления водных источников.
Борцы с «исламофобией» предпочитают также игнорировать воинственный антисемитизм мусульман. Так, недавно на сайте investigativeproject.org был выложен видеоролик, запечатлевший, как в Филадельфии учащиеся-мусульмане поют антиизраильскую песню-клятву «освободить» Храмовую гору от «сионистов» и «раздавить евреев». Дети на все лады расхваливают терроризм, направленный против Израиля и евреев. Школьные спектакли, на которых сделаны эти кадры, организованы филиалом Мусульманско-американского общества в Филадельфии.
Как ни странно, многие американские евреи закрывают на это глаза. Опрос, проведенный в январе 2019 г. (правда, мусульманской организацией), показал, что 53% американцев-евреев положительно (и лишь 13% – отрицательно) относятся к мусульманам. Это самый высокий показатель среди всех опрошенных немусульманских религиозных групп. Тот же опрос показал, что 45% респондентов-мусульман положительно (и лишь 10% – отрицательно) относятся к евреям. Тем не менее наш автор, не относящийся к благодушному еврейскому большинству, считает нужным занять иную позицию.

Вопрос, вынесенный в заголовок, – не риторический. Дело в том, что с 1952 г. в федеральном своде законов США есть фраза, запрещающая въезд в страну «любому иностранцу, про которого консульскому служащему или генеральному прокурору либо известно, либо существуют разумные основания предполагать, что этот иностранец собирается либо исключительно заниматься, либо в основном заниматься, либо непреднамеренно заниматься деятельностью, целью которой является противодействие, контроль или свержение правительства Соединенных Штатов с помощью силы, насилия или другими незаконными средствами». Этот иммиграционный закон, известный также как закон Маккаррена – Уолтера, многократно изменялся, но эта фраза осталась неизменной. Для справки: и Маккаррен, и Уолтер принадлежали к Демократической партии США. Партия с таким названием существует до сих пор, но она давно трансформировалась из крайне правой партии американских патриотов в крайне левую и антиамериканскую партию.
Как следует из буквы закона, религиозные предпочтения иностранного гражданина не могут служить исключительным основанием для отказа во въезде в США. Но как быть с той категорией иностранцев, которые только прикрываются религией, чтобы участвовать в деятельности, «целью которой является противодействие, контроль или свержение правительства Соединенных Штатов с помощью силы, насилия или другими незаконными средствами»?
Традиционно религиозные предпочтения американцев основаны на иудео-христианских верованиях. При этом под религией в Америке, как и в других странах Запада, понимается взаимоотношение Бога и человека. Можно ли отнести ислам к тем традиционным верованиям, во главу угла которых ставится взаимоотношение Бога и человека?
Как известно, иудео-христианский Бог, Бог библейский – это всемогущий Бог-создатель. А мусульманский бог Аллах – совсем другой персонаж. Если Бог иудеев и христиан играет роль заботливого и умудренного опытом отца, то Аллах больше напоминает начальника гарнизонного караула. Кроме того, Коран, по свидетельству безграмотного Мохаммеда, был «нашептан» ему не самим Аллахом, а архангелом Гавриилом. Другими словами, ислам не является религией в том смысле, как это понимается в иудео-христианском мире.

Игорь ГИНДЛЕР

Для чего изобретена «исламофобия»

В конце 1970-х иранские фундаменталисты изобрели термин «исламофобия» по аналогии с «ксенофобией». Целью этого было объявить ислам неприкасаемым. Тот, кто пересекает эту границу, считается расистом. Этот термин, достойный тоталитарной пропаганды, специально не определяет, подразумевает ли он религию, систему убеждений или ее последователей во всем мире.
Но конфессия имеет меньше общего с расой, чем со светской идеологией. Мусульмане, как и христиане, марксисты или анархисты, могут происходить из арабского мира, Африки, Азии, Европы… В демократическом обществе никто не обязан любить религию, и, пока не будет доказано обратное, у него есть право считать ее регрессивной и вводящей в заблуждение. То обстоятельство, что вы считаете нормальным или абсурдным, когда некоторые люди с подозрением относятся к исламу, отвергают его агрессивный прозелитизм и претензию на обладание абсолютной истиной, не имеет ничего общего с расизмом.
Говорим ли мы о «левофобии» или «социалистофобии», когда кто-то выступает против перераспределения богатства и доминирования на рынке? Или же следует вновь ввести отмененную революцией 1791 г. уголовную статью за богохульство, как того требует организация «Исламская конференция»? Или согласиться с мнением французского политика Жана-Марка Рубо, призывающего подвергать наказанию любого, кто «презирает религиозные чувства общины или государства»? Нормальное функционирование открытого общества зависит от мирного сосуществования системы фундаментальных убеждений и права на свободу выражения мнений. Оно гарантирует свободу вероисповедания в той же степени, как и свободу критики религий. Французы, освободившиеся от многовекового духовного господства, предпочитают проявлять осмотрительность в вопросах религии. Требование отдельных прав для той или иной общины или призыв к ограничению права оспаривать догму есть не что иное, как возвращение к дедовскому режиму.
Термин «исламофобия» выполняет ряд функций. Его использование отрицает реальность наступления ислама на Европу с целью еще больше узаконить его. Оно позволяет нападать на секуляризм, отождествляя его с фундаментализмом. Но прежде всего оно должно заставить замолчать тех мусульман, которые ставят под сомнение Коран, требуют равенства полов, хотят отказаться от религии или исповедовать ее свободно, без необходимости подчиняться наставлениям бородатых доктринеров. Оно ведет к стигматизации женщин, которые не носят хиджаб, а также французских, германских или английских граждан магрибского, турецкого, африканского или алжирского происхождения, которые требуют соблюдения своего права на религиозный нейтралитет, права не верить в Бога, не поститься в Рамадан. На этих «отщепенцев» указывают пальцами, на них направлен гнев со стороны их религиозных общин, что подавляет любую надежду на перемены среди последователей пророка.
На глобальном уровне мы тем самым выступаем за создание нового «мыслепреступления», напоминающего нам о том, как СССР обращался с «врагами народа». Наши СМИ и политики благословляют это. Разве не президент Франции сравнил исламофобию с антисемитизмом? Расисты нападают на людей за то, какие они: темнокожие, арабы, евреи, белые… С другой стороны, критический ум ставит под сомнение изреченные истины и подвергает священные писания истолкованию и трансформации. Сталкивать их друг с другом – значит перевести обсуждение религиозных вопросов с интеллектуального уровня на юридический. Любое возражение, любая шутка становится преступлением.
Осквернение могил или святых мест, разумеется, относится к компетенции судов. Но во Франции, например, пострадали в основном христианские кладбища или церкви. Давайте не будем забывать, что сегодня христианство является наиболее преследуемой из всех монотеистических религий, особенно в таких исламских странах, как Алжир, Ирак, Пакистан, Турция или Египет. Мусульманами в Лондоне, Нью-Йорке или Париже быть проще, чем протестантами или католиками на Ближнем Востоке или в Северной Африке. Но термин «христианофобия» никто не использует, и это правильно. Есть слова, которые способны запятнать язык, затуманить смысл. «Исламофобия» – одно из таких слов, которые нам нужно удалить из нашего словаря.

Паскаль БРУКНЕР

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь