К 95-летию нобелевского лауреата  

Сколько существует человечество, столько же оно мечтает если не о вечной жизни, то о вечной молодости. Стэнли Коэн не мечтал найти рецепт эликсира молодости, но именно сделанное им открытие стало первым шагом к осуществлению этой заветной мечты человечества.
В начале третьего тысячелетия в косметологии случился бум: таинственные соединения – факторы роста, которые раньше были доступны лишь научным лабораториям, – вошли в состав «омолаживающей» косметики четвертого поколения, способной на клеточном уровне замедлять старение. И это не единственное, на что способен эпидермальный фактор роста, открытый Коэном в 1962 г.

Минские корни
Началась эта история 17 ноября 1922 г., когда в Бруклине в семье портного и домохозяйки родился второй сын – Стэнли. Его отец Луис Коэн иммигрировал в США из Вильно, а мать Фрума Файтейлевич прибыла в Нью-Йорк из белорусской Узды, что под Минском.
Детство Стэна пришлось на тяжелые времена: его семья влачила жалкое существование, а во время Великой депрессии и вовсе едва сводила концы с концами. Но бедные и малообразованные иммигранты сделали все, чтобы четверо их детей получили образование.
Мальчиком Стэн проявлял живой интерес к устройству различных вещей. В детстве он перенес полиомиелит и остался хромым на всю жизнь. Потому всегда тяготел к интеллектуальным занятиям, а не к спорту.
В 1939 г. Стэнли с успехом окончил школу. Он увлекался классической музыкой, играл на кларнете. Но когда понял, что не станет гениальным исполнителем, сфокусировался на естествознании.

Как все начиналось
Семья Коэнов была столь бедна, что если бы не бесплатное обучение в Бруклинском колледже, будущий нобелевский лауреат никогда не получил бы высшего образования. В колледже Стэна, глубоко знавшего биологию, увлекли таинства эмбриологии. Почему оплодотворенная яйцеклетка превращается в лягушку или человека? Какой механизм заставляет одну-единственную клетку стать сложным организмом? В поисках ответов он углубился в химические реакции, протекающие в яйцеклетке и эмбрионе. Коэн выбрал двойную специализацию – по химии и биологии, надеясь, что, как минимум, ему всегда удастся заработать на жизнь, работая лаборантом. Но парню повезло: один из преподавателей колледжа порекомендовал его в магистратуру биологического отделения колледжа в Оберлине, где он смог не только учиться бесплатно, но еще и получал 300 долл. в семестр. В 1945 г. Стэн становится магистром в области зоологии.

«Черви науки»
Вскоре Коэн был приглашен на кафедру биохимии медицинской школы Мичиганского университета, где занялся изучением метаболизма азота у дождевых червей. За неимением средств для закупки биоматериала аспирант запасался опытными образцами прямо во дворе университетского городка, поливая из шланга газоны и собирая выползавших из земли червей. Чтобы безболезненно вводить в кишечник червей стеклянный капилляр с раствором, он погружал подопытных в наркоз. Почти все из 5000 собственноручно добытых Коэном дождевых червей остались живы. Защитив диссертацию, Стэнли в возрасте 26 лет был удостоен докторской степени в области биохимии.

Изумительные случайности
Стэнли Коэн любит подчеркивать случайность многих открытий. Историю открытия первого из факторов роста даже научный мир квалифицирует как «изумительную цепь совпадений, случайностей и неожиданных удач».
В начале 1930-х немецкий эмбриолог Виктор Гамбургер, бежавший в США от нацистов, в опытах на куриных эмбрионах обнаружил необычное явление: если у эмбриона удалить зачатки крыла, то нервные волокна тоже отмирают; если же пересадить дополнительный зародыш крыла, то по новому «адресу» начинают расти и новые нервы. Гамбургер выслал оттиск своей статьи в Италию известному ученому Джузеппе Леви. А в июне 1940 г., на пути в Италию из оккупированной Бельгии, сидя на полу железнодорожного вагона для перевозки скота, этот текст прочла ассистентка и однофамилица Леви – доктор медицины Рита Леви-Монтальчини, также экспериментировавшая с куриными эмбрионами. Гипотеза Гамбургера заинтриговала ее, и Рита повторила опыт немца, но дала результатам другое объяснение. Она заметила, что после ампутации нервные окончания отмирают не сразу, а по пути к уже несуществующему органу. Может быть, дело в отсутствии некоего агента, призванного стимулировать рост нервов?
Заинтригованный профессор Гамбургер пригласил итальянку продолжить исследования в его лаборатории. Вскоре обнаружилось, что прививка эмбриону фрагмента саркомы мышей вызывает бурный рост нервных волокон и их проникновение в раковую ткань. Но выделить из опухоли и расшифровать формулу таинственного активного вещества не удавалось ни Леви-Монтальчини, ни Гамбургеру, который обошел несколько кафедр Вашингтонского университета в поисках «достаточно сумасшедшего» биохимика, готового им помочь, пока в 1953 г. не встретил Стэнли Коэна...

Настасья КОСТЮКОВИЧ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь