Памяти архитектора Иосифа Каракиса  

В школьные годы, направляясь от станции метро «Арсенальная» в Киевский дворец пионеров, я, идя по улице Январского восстания, неизменно всматривался в массивное серое здание так называемого «киевского небоскреба», известного также как «дом Каракиса». Вовсе не потому, что уже тогда мог оценить его архитектурные достоинства. Просто мне было приятно, что я знаком с семьей дочери создателя этого сооружения. О самом Каракисе я узнал позже, в годы учебы, а затем и работы в Киевском инженерно-строительном институте (КИСИ). Удивляло несоответствие творческого наследия мастера и того, как мало о нем написано. И вот недавно к 115-летию со дня рождения архитектора в Нью-Йорке вышел фундаментальный труд «Архитектор Иосиф Каракис: жизнь, творчество и судьба», подготовленный его правнуком Олегом Юнаковым – тоже архитектором, но IT-систем, известным автором множества статей «Википедии». Чем же знаменит Иосиф Каракис?
***
Он родился 29 мая 1902 г. в г. Балта (ныне – Одесская область) в семье служащего сахарного завода Юлия Борисовича и домохозяйки Фриды Яковлевны Каракис. Параллельно с учебой в Винницком реальном училище посещал рисовальный класс Абрама Черкасского, а после окончания училища в 1918 г. работал художником-декоратором в Винницком городском театре. В 1919 г. добровольцем вступил в Красную армию и, проведя год на польском фронте, был оставлен при штабе 14-й армии военным агитатором и художником агитпоезда, позже стал художником Винницкого губполитпросвета.
В 1922 г. Иосиф поступает на юрфак Института народного хозяйства, в 1923-м – на живописный факультет Киевского художественного института (одновременно работая десятником и конструктором на стройках), но в 1925 г. под влиянием будущего коллеги Якова Штейнберга переводится на первый курс архитектурного факультета КИСИ, который и оканчивает в 1929-м.
В 1927 г. втайне от родителей Иосиф женится на студентке фортепианного отделения Киевской консерватории Анне Копман, которая затем в течение 61 года была его верным другом и опорой.
В январе 1931 г. Каракис был призван в армию и зачислен инженером-архитектором в управление Киевского военного округа. Вскоре в его послужном списке появляется запись: по приказу командующего округом Ионы Якира он «премирован кожаным пальто за активное участие в проектировании и строительстве Дома Красной армии и флота Киевского гарнизона» (ныне – Дом офицеров). В приказе значится: «Персонал военных строек должен в своей повседневной деятельности брать пример с красного специалиста т. Каракиса. Выражаю уверенность, что на научной работе т. Каракис покажет образец ударной работы по воспитанию новых кадров молодых советских специалистов». Научная работа упомянута не зря: с 1931 г., одновременно с военной службой, Каракис – внештатный ассистент, а с 1933 г. – доцент кафедры архитектурного проектирования КИСИ.
Демобилизовавшись в 1935 г., Каракис начинает работать заместителем руководителя архитектурно-планировочной мастерской Киевского горисполкома. С марта 1937 г. по 1938-й он – главный архитектор треста Укргражданпроект, с сентября 1940-го по июль 1941-го – главный архитектор Проектного бюро Наркомпроса УССР. С августа 1941-го по февраль 1942 г. участвовал в строительстве заводов тяжелого машиностроения в Ростове-на-Дону и Ташкенте, а затем до 1944 г. был главным архитектором и начальником Архитектурно-строительного бюро Фархадской ГЭС в Узбекистане. Затем вернулся в любимый Киев, где возглавил архитектурно-планировочную мастерскую в институте ГИПроГрад. Одновременно с 1945 г. он вновь – доцент кафедры архитектурного проектирования КИСИ, а с 1948-го – еще и руководитель сектора Института художественной промышленности Академии архитектуры УССР.
Насыщенная профессиональная жизнь Каракиса была прервана кампанией борьбы с космополитизмом. В сентябре 1951-го в актовом зале КИСИ идеологической «чистке» были подвергнуты член-корреспондент Академии архитектуры УССР, профессор Яков Аронович Штейнберг и доцент Иосиф Юльевич Каракис. Штейнберг вынужден был «каяться», Каракис же вместо требовавшихся слов сказал только, что жил и работал по совести (что в 1956 г. подтвердил его ученик Виктор Некрасов, подарив Каракису экземпляр своего романа «В окопах Сталинграда» с надписью: «Иосиф Юльевич, за правду!»). Штейнберга оставили, Каракиса вскоре уволили, даже не уведомив его об этом официально, а лишь передав в кассу копию приказа, который был вручен преподавателю вместе с последней зарплатой. Позже он признался своему ученику В. И. Ежову: «А ведь могло быть значительно хуже. Готовили Колыму. Я отделался легким испугом».
Студенты пытались отстаивать любимого преподавателя, появилось даже так называемое «письмо тридцати» в его защиту, однако начальство отрезало: «Так решила партия».
«Мне хорошо запомнились эти страшные дни после увольнения отца с работы… – вспоминает Ирма Иосифовна Каракис. – Он сидел за доской несколько недель и ни с кем не общался. В доме царила гробовая тишина. Жить было не на что: пенсия его матери (на четверых) была смехотворной. Я тут же получила тройку по марксизму-ленинизму у преподавателя Марахова, который на лекции утверждал, что космополит Каракис строил в городе Печерске (он не знал, что речь идет о районе Киева) конструктивистские дома. Я лишилась не только повышенной стипендии, но и обычной… Мать набивала по трафаретам, вырезанным отцом, рисунки на скатерти для какой-то артели, чтобы хватало на жалкое питание. Этот кошмар длился несколько недель. Однажды поздно вечером пришел председатель правления Союза архитекторов УССР Г. В. Головко и сказал: „Иосиф, я тебя не брошу. Помоги со станциями метро – работа будет оплачена. Ты такой талантливый человек – не пропадешь“. И украдкой от наших соседей-архитекторов Головко поздними вечерами уносил чертежи. (Позже он представил их как свои. Какие именно станции неофициально проектировал гонимый зодчий, еще предстоит уточнить. Официально же Головко числится автором станций «Политехнический институт», «Святошин», «Университет». – М. Г.) Спустя какое-то время отец, характеризуя этого человека, называл его умным и хитрым политиком, хорошим руководителем, однако уверял, что, если запереть его одного и поручить сделать клаузуру общественного туалета, он с трудом справится с такой задачей. Прошло несколько лет, и директор Института художественной промышленности Н. Д. Манучарова раскрыла тайну, что на запрос о кандидатуре „архитектурного космополита“ в Украине Каракиса „выдвинул“ именно Головко».
Прошел почти год, прежде чем директор ГИПроГрада В. И. Новиков протянул руку опальному «космополиту», пригласив его на работу.

Подготовил Михаил ГОЛЬДБЕРГ
(использованы материалы д-ра искусствоведения А. Пучкова)

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь