Скончался классик мирового кино Анджей Вайда  

Другой прославленный польский режиссер Ежи Гофман после ухода из жизни своего коллеги сказал: «Эта смерть застала нас врасплох, хотя в этом году были торжества по случаю уже 90-летия Анджея. Я видел его в сентябре на съезде Союза польских кинематографистов. Анджей был в отличной форме, как и на состоявшемся вскоре фестивале в Гдыне, где отметили его последнюю ленту „Послеобразы“ и объявили ее польским кандидатом на „Оскара“. Если задуматься о том, может ли человек, уходя из жизни, чувствовать, что полностью удовлетворен содеянным, то, думаю, в случае Анджея можно дать положительный ответ. Он сделал то, что в польском кинематографе до него не удалось сделать никому, и я думаю, что еще долго не удастся».
Да, Вайда «болел Польшей и эту болезнь подхватил в родительском доме» (так сказал историк и теоретик кино Тадеуш Лубельски, автор биографии «Вайда»). Но в то же время он был режиссером божьей милостью, а потому значение его фильмов транснационально.
Уже второй полнометражный фильм Вайды, «Канал», получил специальный приз жюри на Каннском кинофестивале (1957). А в 1981 г. на том же фестивале признанный мастер мирового кино получил главный приз – «Золотую пальмовую ветвь» – за фильм «Человек из железа». На счету Вайды также такие почетные призы, как «Цезарь», «Феликс», «Золотой лев». В 2000 г. Вайда получил от Американской киноакадемии «Оскара» за выдающиеся заслуги на протяжении всей карьеры. На Berlinale накануне 80-летнего юбилея режиссера ему вручили почетного «Золотого медведя». А спустя три года Вайда, словно давая знать, что рано окончательно подводить итоги его карьеры, представил в конкурсной программе того же фестиваля свой очередной фильм «Аир». И его отметили призом им. Альфреда Бауэра. На пресс-конференции с лауреатами Berlinale Вайда даже пошутил: «Я очень счастлив, потому что никогда не предполагал, что старый режиссер может получить награду за открытие новых горизонтов кино». Тем не менее та работа признанного мастера и впрямь свидетельствовала о его вечной творческой неуспокоенности, стремлении сочетать накопленный годами мудрый опыт с безрассудным погружением в воды эксперимента (последнее обычно характерно для молодых творцов). К тому же Вайда обладал редким даром искренне сопереживать чужой боли. Именно потому он был почетным гостем 10-го Варшавского международного кинофестиваля «Еврейские мотивы» (2014), в программе которого была небольшая ретроспектива фильмов Вайды. Все они – «Самсон» (1961), «Корчак» (1990), «Страстная неделя» (1995), «Приговор Франтишеку Клосу» (2000) – объединены темой Холокоста.
Мне дважды доводилось общаться с Вайдой, что доставило мне несказанное удовольствие, поскольку он был из тех, кто умеет слушать собеседника и на неподдельное внимание к своему творчеству охотно откликается увлекательными рассказами. Привожу фрагменты из тех бесед.
– Вы учились в киношколе в Лодзи, которую называли «школой янычаров». Ее руководитель Ежи Тёплиц намеренно «совершил ошибку», дав своим студентам возможность посмотреть ленты авангардного французского кино. Это событие окончательно убедило вас в том, как важно искать свой собственный киноязык?..

Сергей ГАВРИЛОВ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь