Февраль 26, 2016 – 17 Adar I 5776
«Арабская весна»: пять лет спустя

image

Как изменился политический ландшафт Ближнего Востока  

Пламя гнева

«Арабская весна», начавшаяся зимой 2010 г. и завершившаяся летом 2011-го, трагическим образом визуализировала девиз декабристов «Из искры возгорится пламя»: 17 декабря 2010 г. в знак протеста против произвола полиции, конфисковавшей у него товар якобы из-за нарушения условий торговли, тунисский зеленщик Мохаммед Буазизм совершил самосожжение, открыв тем самым не только хронологию «арабской весны», охватившей 20 стран, но и счет ее сгоревшим жертвам. Самосожжения отмечались как в Мавритании – стране победившего рабства, так и в относительно благополучной Саудовской Аравии. Самосожжением Аль-Хасаки 26 января 2011 г. началась «арабская весна» в Сирии. Через несколько дней безымянный юноша в Рабате стал живым костром, послужившим сигналом к волнениям в Марокко.

Где, что, когда, как?

Следом за Тунисом протесты переметнулись в Саудовскую Аравию (декабрь 2010 г.) и Кувейт (январь 2011 г.), а к концу января – в Египет, Иорданию, Сирию. Февраль стал временем потрясений для Йемена, Бахрейна, Марокко, Ливии. В марте-июне протестное движение обрело формат требований политических перемен. В ходу оказался термин «арабская весна».
Старт каждой национальной «весны» именовался по-своему. В Марокко – День достоинства. В Египте – День гнева. Жители Иордании не протестовали против короля – их возмущало подорожание продуктов питания. Скачок цен в декабре 2010 г. спровоцировал аналогичные настроения в Тунисе. Здесь протесты носили название «жасминовой революции», или «революции юности» (большая часть безработных была из числа образованной молодежи).
Характер демонстраций в разных странах был схожим: народ протестовал против нищеты, безработицы, коррупции и многолетнего правления одних и тех же правителей. Египтянам за 30 лет осточертел Хосни Мубарак, в Ливии самосуд настиг Муаммара Каддафи, который 40 лет декларировал построение арабского коммунизма. В отличие от Мубарака и Каддафи, кинувших против демонстрантов армию, эмир Кувейта 18 января 2011 г. гарантировал нуждающимся бесплатную раздачу продовольствия на сумму 818 млн долл. Откупились от своих народов правители Саудовской Аравии и Бахрейна.

Чем сердце успокоилось?

В каждой из 20 стран «арабская весна» получила свое развитие. Упомянем лишь те из них, чей вклад в протестное движение был по-своему определяющим.
Революцию в Тунисе принято считать успешным примером построения «арабской демократии». В 2015 г. тунисский национальный диалоговый «квартет» (Всеобщий союз труда, Конфедерация промышленности, торговли и ремесел, Лига защиты прав человека и Орден юристов) даже получил Нобелевскую премию мира за «решающий вклад в построение плюралистической демократии». Насколько решающий, сказать сложно. С одной стороны, выработали проект конституции, провели осенью 2014 г. выборы, создали коалиционное правительство. С другой – госдолг увеличился до 54% ВВП, уровень безработицы, составлявший в 2010 г. 13%, сегодня вырос до 15%. Чрезвычайное положение, введенное в ходе «жасминовой революции», было продлено до 2014 г. А едва его отменили, в 2015-м разразились громкие теракты в Национальном музее Бардо и на курорте Эль-Кантауи. Заявление Нобелевского комитета о том, что премия «послужит вдохновением для тех, кто стремится к миру и демократии на Ближнем Востоке и во всем мире», воспринимается с известной долей сомнения. Особенно если учесть, что часть из тех, кто пять лет назад сражался с режимом тогдашнего президента Бен Али, считает нынешнего главу страны Каида Эс-Себси «избранным диктатором».

Египет, лидирующий в арабском мире по численности мусульманского населения (75 млн человек), взбунтовался 25 января 2011 г. До 11 февраля, когда Мубарак подал в отставку, жертвами «арабской весны» стали не менее 800 человек. Через пять лет после этого страна фактически вернулась к тому, с чего начинала. Едва сбросили военно-авторитарный режим Мубарака, как население Египта – а это в большинстве крестьяне и городская беднота – проголосовало за просидевших десятилетия в подполье борцов за дело ислама. Египту, которому пытались привить и буржуазно-демократическую, и насеро-социалистическую модель, «арабская весна» принесла власть «Братьев-мусульман». Правда, ненадолго: усилиями армии страна была возвращена к модели Мубарака, и президентом стал генерал Абдул-Фаттах ас-Сиси. Исламофил Обама воспринял это как покушение на демократию, вследствие чего США уже не рассматривают Египет как важнейшего партнера в регионе. Да и в самом Египте после «арабской весны» лучше не стало. Активисты с площади Тахрир отправлены в подполье, тюрьмы и эмиграцию. Внешний долг вырос за пять лет в 1,5 раза. Революция подкосила туристический сектор: если в 2010 г. эта отрасль генерировала 11% ВВП и 14,4% валютных поступлений, то к 2015 г. эти показатели снизились на треть. После теракта в небе над Синаем в Египет перестали ездить российские туристы, что вообще поставило отрасль на грань выживания. Понимая свою уязвимость, новые египетские власти желают полностью стереть новейшую историю и забыть о том, что произошло в стране пять лет назад. Они не устают повторять, что все беды в стране – от революций, которые являются иностранными заговорами.
Протестное движение в Саудовской Аравии было условным. Это объясняется не столько сговорчивостью правящей королевской семьи, сколько ее непомерными амбициями: Саудовская Аравия должна быть во главе всех мировых рейтингов. До определенного момента такие амбиции подкреплялись нефтедолларами, но не были вовремя проведены реформы для снижения зависимости экономики от цен на нефть. И вот при нынешних ценах, колеблющихся между 30 и 40 долл. за баррель, в сверстанном исходя из цены 80–120 долл. бюджете королевства зияет дыра более чем в 100 млрд долл. – это пятая часть ВВП страны. Резервов осталось максимум на пять лет, так что вскоре ресурсов на традиционное затыкание социальных протестов подачками уже не будет, и искусственно удерживать низкие цены, отказываясь при этом от подоходного налога, станет сложно. Да и нынче, несмотря на внешнее благополучие, довольны далеко не все. Если средний уровень безработицы в королевстве составляет 6%, то среди молодежи – 30%. Ежегодно приходящие на рынок труда 100 тыс. выпускников университетов не могут найти себе место: все стремятся в госсектор, поскольку зарплаты в частном секторе ниже. В то же время недовольство пока еще не гонит население на улицы, поскольку королевский дом, давая народу подачки, правит страной крайне жестко. Как и прочие авторитарные страны, Саудовская Аравия в сложные для себя времена прибегает к разыгрыванию карты внешнего врага (в данном случае, правда, не выдуманного, а реального). Об обострении ее противостояния с Ираном «ЕП» сообщала в прошлом номере.

Олег ШПУНТ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь