Беседа с известным петербургским политиком и журналистом Борисом Вишневским  

Борис Вишневский – российский политолог, публицист, общественный деятель, политик. С 2011 г. – депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга от партии «Яблоко». Член Политического комитета партии «Яблоко». Профессор кафедры политологии РГПУ им. А. И. Герцена. С 2001 г. – обозреватель «Новой газеты», лауреат премии Союза журналистов «Золотое перо России». В 2014 г. добился увольнения главы комитета по молодежной политике Санкт-Петербурга Александра Пархоменко из-за того, что тот 9 мая вышел на парад с портретом Сталина. В 2014 г. осудил присоединение Крыма к России, назвав его незаконным. 13 декабря 2014 г. на заседании федерального совета партии «Яблоко» Вишневский выступил за безусловное возвращение Украине Крыма, заявив: «Крым – не наш. Это – ворованное. Ворованное должно быть возвращено. Безо всякого объяснения причин, почему это сделать сложно и нельзя. Представьте, у России какая-нибудь говорящая по-китайски „Самооборона Приморья“ забрала бы Владивосток, ссылаясь на „мнение населения“. Либеральный подход должен быть и в том и в другом случае: вернуть аннексированное. Что касается мнения „наших граждан“, то мы должны понимать, что суд учитывает мнение не тех, кто украл, а тех, у кого украли».
В последнее время имя Бориса Вишневского тесно связано с судьбой Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге, о чем также шла речь в разговоре нашего корреспондента с одним из лидеров партии «Яблоко».

– Уважаемый Борис Лазаревич, расскажите, пожалуйста, о своих родителях. Я так понимаю, что вы – чистокровный еврей?
– Вне всякого сомнения, причем, не в первом поколении. Родители мои инженеры, окончили инженерно-технический институт. Папа (Лазарь Абелевич Кролик. – Е. К.), к сожалению, скончался в сентябре прошлого года. Он всю жизнь проработал в институте, в котором проектировали электростанции, и бóльшую часть времени, пока работал, провел в командировках, а мама (Римма Борисовна Вишневская. – Е. К.) была преподавателем в техникуме. Потом они жили в Иерусалиме, куда уехали в конце 1990-го вместе с моей младшей сестрой и ее семьей. Мама, сестра и ее семья до сих пор там живут, и я езжу их навещать.
– Приходилось ли вам сталкиваться в жизни с проявлениями бытового или государственного антисемитизма (я не имею в виду свежие примеры, мы о них поговорим чуть позже)?
– Естественно, я с этим сталкивался, но с бытовым антисемитизмом – не часто: как-то мне везло в этом плане. А с государственным периодически сталкивался: в первый раз – когда поступал в институт. В 1972 г. я окончил физико-математическую школу, и мне ясно дали понять, что поступать на механико-математический факультет университета практически бесполезно: никакого серьезного блата у родителей не было, а без него меня туда просто бы не взяли, несмотря на мое образование и все мои дипломы олимпиад и т. д. Я прислушался к совету моих знакомых и пошел в электротехнический институт, окончил его, был одним из лучших студентов на курсе. На кафедре для дальнейшей защиты оставили не меня, а трех следующих по успеваемости студентов, потому что первыми были я и мой друг Михаил Лурье, и нас обоих, естественно, на кафедре не оставили по понятной причине. Так я во второй раз с этим столкнулся на государственном уровне. А в третий раз это произошло, когда я защищал диссертацию. Мне удалось это сделать, но на это ушло три года! После окончания института я был распределен в НИИ радиоэлектронных систем. Это часть большого холдинга и одно из крупных предприятий нашего города. Этот институт существует и сейчас, а я довольно успешно занимался интересными вещами – теорией управления, обработки информации… Написал диссертацию, а потом потратил три года на то, чтобы мне дали ее защитить. Меня гоняли из одного ученого совета в другой, и я прекрасно понимал, что это происходило из-за моих анкетных данных. В конце концов я защитился, но на это у меня ушло достаточно много сил. А потом началась перестройка, и я уже не сталкивался с государственным антисемитизмом.
– Чем, по-вашему, был вызван всплеск антисемитизма в 1990-е гг., когда появились Макашов, Баркашов, РНЕ и т. д.?
– Я бы вообще не стал говорить о том, что это был какой-то всплеск. Наоборот, я бы сказал, что в начале 1990-х гг. в этом плане на государственном уровне стало лучше. Но, конечно, были отдельные фигуры типа Макашова и Баркашова, однако их никто всерьез не принимал. Другое дело, что когда разрешили писать и издавать всё, что угодно, то на поверхность полезло всякое «коричневое» и фашистское, что, к сожалению, происходит и до сих пор: никто не запрещал издания подобной «литературы», хотя все основания для этого есть. Мне кажется, что ни малейшего серьезного успеха и популярности это как не имело, так и не имеет. Начиная с 1993–1994 гг., то место, которое в бытовом пространстве в плане ксенофобии занимали евреи, на длительное время заняли кавказцы. В последние три года это переместилось по отношению к украинцам.
– А по отношению к бывшим жителям Средней Азии? Есть ли ксенофобия по отношению к представителям этих стран, многие из которых работают как гастарбайтеры в России?
– Ксенофобия по отношению к ним есть, но тут имеется некая разница: антисемитизм всегда был основан на зависти, на том, что евреи умнее, хитрее, они умеют лучше устраиваться в жизни, их слишком много, т. е. антисемитизм был основан на комплексе неполноценности. Ксенофобия, в основном, основана на комплексе превосходства, хотя за жителями Средней Азии стоит более древняя культура, чем за большей частью жителей России. Правда, те, кто приезжает к нам на заработки, не всегда у нас ассоциируются с этой великой культурой.
– Не могу не попросить вас прокомментировать заявления Петра Толстого «о выскочивших из-за черты оседлости с наганом» (см. «ЕП», 2016, № 33) и Виталия Милонова о том, что «евреи варили христиан в котлах». Николай Сванидзе и Леонид Гозман, с которыми я это обсуждал, в один голос сказали, что тут даже и речи нет ни о каком государственном антисемитизме, хотя Толстой и Милонов – депутаты парламентов. Вы поспорите с мнением коллег?

Беседовал Евгений КУДРЯЦ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Email This Page

Социальные сети