Август 29, 2014 – 3 Elul 5774
Хотите – верьте, хотите – нет

image

По следам кумира 

Актер Ефим Шифрин рассказывает о том, что значит для него Аркадий Исаакович Райкин:
– Я не могу вспомнить, где я увидел его в первый раз. Быть может, в фильме «Мы свами где-то встречались» или в каких-то киножурналах. Конечно же, я слышал его выступления по радио и записи на пластинках. Мне попадались фотографии Райкина в журналах и газетах. А вот по телевизору я его увидел уже подростком, поскольку в нашей семье довольно долго не было телевизионного приемника.

Я даже не знаю, почему у меня образовалась такая духовная связь с Райкиным. Я дышал им, знал наизусть все его монологи, говорил его голосом, словно под копирку. И судьба преподнесла мне подарок, когда я вместе с родителями жил в Юрмале. Райкин очень любил отдыхать там и каждый год приезжал туда. И я был так счастлив, когда видел его бредущего по пляжу в обществе Быстрицкой или кого-то еще из знаменитых гостей. Тогда еще не знали, что такое охрана или бодигарды. Артисты, конечно, по земле не ступали, они «плыли по воздуху», но не было никакой преграды на пути к ним. Вот догонишь их и вступаешь в следы на песке, которые Райкин только что оставил на берегу залива.

Тогда я даже и думать не смел, что мне доведется оказаться с Аркадием Исааковичем на одной сцене. Я очень хорошо запомнил один концерт в честь юбилея Райкина. В 1981-м ему исполнилось 70 лет. Это был тот памятный юбилей, когда представитель министра культуры назвал Райкина Аркадием Александровичем под всеобщий хохот зала, хотя и читал текст по бумажке. И главное, этот концерт не сняли на видео, а он собрал столько знаменитостей! Это были глухие годы апогея брежневского тупизма, когда всё было закрыто, всё было нельзя. Над всеми довлел Москонцерт с кучей редакторов. Но не будем о грустном…

В программе юбилейного концерта было приветствие от ГИТИСа, которое открывалось речью Сережи Дитятева. А я изображал молодого Аркадия Исааковича. Сам же юбиляр сидел на сцене на таком подобии трона. Мне сделали пудрой или белой краской проседь. С зачесанными назад волосами я был в то время очень похож на молодого Райкина. Мне предстояло показать один из фрагментов старого довоенного номера Аркадия Исааковича, когда он пытался что-то говорить, а у него изо рта вылезал шарик. Райкин его вынимал, но возникал другой. Этому фокусу меня научил Арутюн Амаякович Акопян. Оказалось, что это очень простой трюк, я его быстро освоил.

Я сидел в 10-м или 11-м ряду, откуда должен был выбегать на сцену, и нервничал так, что сердце просто улетало. Ну а как же иначе? Ведь Райкин же сидит на сцене! В волнении я теребил в руках шарики, и вдруг один из них закатился под кресло. И вот уже приближается момент, когда Дитятев должен говорить об одном молодом человеке, который появился на эстраде, то есть о Райкине. А я в это время между ног зрителей ищу в темноте закатившийся куда-то пластиковый шарик. И нашел его уже в самый последний момент перед тем, как надо было выбегать на сцену. Срочно засовываю в рот шарик, облепленный ворсом, грязью и пылью, и взбегаю по ступенькам на сцену под аккомпанемент бешено бьющегося сердца. Но вот я уже у микрофона, поворачиваюсь к зрителям, принимаю эффектную позу, собираюсь говорить, и у меня изо рта лезет только что поднятый с пола шарик. Успел!

Ефим Шифрин

Написать письмо в редакцию