Сентябрь 26, 2014 – 2 Tishri 5775
Самая важная новость на земле

image

Почему журналисты превратно освещают ближневосточный конфликт 

Американский еврейский журнал Tablet опубликовал статью бывшего сотрудника информационного агентства Associated Press Мати Фридмана, в которой он объясняет, почему в ведущих мировых СМИ новости об Израиле занимают так много места и выглядят именно так, а не иначе. Мы предлагаем вниманию читателей сокращенный перевод этой статьи, выполненный Мириам Аргман.

Истории об Израиле
Есть ли что-то, что еще осталось рассказать об Израиле и Газе? Этим летом газеты были полны деталей. Репрезентативная статья, опубликованная в газете The New Yorker, описывала события лета, посвятив по одному предложению ужасам в Нигерии и Украине, четыре предложения – убийцам из «Исламского государства» и оставшиеся 30 предложений – Израилю и сектору Газа.
Когда истерия стихнет, я думаю, что мир будет иначе воспринимать события в Газе. Были убиты люди, большинство из них палестинцы, в том числе множество безоружных граждан. Хотелось бы иметь возможность сказать, что их смерть или гибель израильских солдат что-то изменят, однако это не так. Этот раунд арабских войн с Израилем был не первым и не последним. Израильская кампания мало чем (за исключением более непосредственного характера угрозы населению и больших усилий, хоть и тщетных, по избеганию гибели гражданских лиц) отличалась от кампаний, которые в последние годы вели западные страны.
Значение нынешней войны, я считаю, заключается не в ней самой, а в том, как она была описана за границей, в реакции на нее, а также в том, что это показало возрождение старого, порочного образа мыслей и его превращение из удела маргиналов в мейнстрим западного дискурса. Ключ к пониманию этого не найти у вебмастеров джихада, теоретиков заговора или радикальных активистов. Зато его можно найти у образованных и респектабельных людей, которые заполняют разделы международных новостей.
Хотя глобальную одержимость действиями Израиля приходится принимать как данность, на самом деле это результат решений, принимаемых отдельными людьми, занимающими ответственные должности. В данном случае – журналистов и редакторов. Мир реагирует не на события, а на их описание в новостях. Ключ к пониманию странного характера этой реакции, следовательно, нужно искать в практике журналистики и конкретно – в серьезных недостатках, которые допускают люди этой профессии – моей профессии – в Израиле. В этом очерке я постараюсь предоставить несколько инструментов для придания смысла новостям из Израиля. Я овладел этими инструментами как инсайдер: в 2006–2011 гг. я был репортером и редактором в иерусалимском отделе Associated Press (AP) – одного из двух крупнейших в мире поставщиков новостей. Я жил в Израиле с 1995 г. и писал о нем с 1997 г. Это эссе не исчерпывает исследование грехов международных СМИ, консервативной полемики или защиты израильской политики. Оно также содержит некоторые обобщения.

Насколько важны новости об Израиле
Я не собираюсь нападать на AP. Агентство это вполне умеренное, что делает его хорошим примером. Крупные игроки в новостном бизнесе практикуют групповое мышление, в том числе и в кадровых вопросах. Штатное расписание является лучшим показателем важности региона для конкретного агентства. Когда я был корреспондентом АР, в нем было более 40 сотрудников, освещавших события в Израиле и на палестинских территориях. Это значительно превышало число сотрудников, которых АР имело в Китае, России, Индии или во всех 50 странах Африки к югу от Сахары вместе взятых. Оно было выше, чем общее число репортеров, собиравших новости во всех странах, где в конечном итоге вспыхнули восстания «арабской весны». Чтобы дать представление о масштабе: до начала гражданской войны в Сирии постоянное присутствие AP в этой стране ограничивалось одним репортером, одобренным режимом. Редакторы AP придерживались мнения, что важность событий в Сирии в 40 раз меньше, чем в Израиле.
В результате объем освещения в прессе событий в этом регионе, даже если там мало что происходит, придает этому конфликту известность, несопоставимую с его реальной значимостью и человеческими жертвами. Например, за весь 2013 г. в израильско-палестинском конфликте погибли 45 человек – примерно столько же, сколько в Чикаго погибает за месяц. В прошлом году в Иерусалиме, всемирно известном как город конфликтов, было меньше насильственных смертей на душу населения, чем в Портленде – одном из самых безопасных городов США. В то же время первые три года сирийского конфликта унесли жизни 190 тыс. человек. Это почти на 70 тыс. больше, чем число жертв всех арабо-израильских конфликтов за последние 100 лет.
Тем не менее новостные агентства решили, что этот конфликт является более важным, чем, например, прошлогоднее убийство HYPERLINK "http://www.nation.com.pk/national/07-Mar-2014/1600-pakistani-women-murdered-370-raped-in-2013" \t "_blank" в Пакистане более чем 1600 женщин (271 – после изнасилования, 193 из них сожжены заживо), продолжающаяся зачистка Тибета китайскими коммунистами, резня в Конго (более 5 млн погибших по состоянию на 2012 г.) и Центрально-Африканской Республике или война наркокартелей в Мексике (60 тыс. погибших в 2006–2012 гг.), не говоря уже о конфликтах в отдаленных уголках Индии или Таиланда, о которых никто не слыхал. Для новостных агентств Израиль – самая важная история на земле.

Что особенно важно в израильской истории
Репортер, работающий здесь, начинает быстро понимать, что наиболее важным в израильско-палестинской истории является Израиль. Если вы следите за освещением конфликта в основных СМИ, вы почти не найдете настоящего анализа палестинского общества или идеологий, профилей вооруженных палестинских групп или расследований деятельности палестинского правительства. Палестинцы не воспринимаются как вершители собственной судьбы. Запад решил, что они должны хотеть создания собственного государства рядом с Израилем, поэтому это мнение приписывается им как факт, хотя всякий, кто общался с палестинцами, понимает, что всё гораздо сложнее. Но кто они и чего хотят, неважно: в новостях они существуют как пассивные жертвы той единственной стороны, которая имеет значение.

К примеру, насущной проблемой для многих палестинцев, живущих под властью Палестинской администрации, является коррупция. Но когда я и еще один журналист предложили статью об этом, главный редактор сообщил нам, что палестинская коррупция – это «не та история» (израильская коррупция была «той историей», и мы ее подробно освещали).

Действия Израиля подвергаются анализу и критике, и о каждом изъяне в израильском обществе сообщается. С 8 ноября по 16 декабря 2011 г. я подсчитывал количество историй о различных моральных изъянах израильского общества, вышедших из нашей редакции. Я насчитал 27 статей – одна история в два дня. Это намного превышало общее число критических рассказов о палестинском правительстве и обществе, в том числе о тоталитарных исламистах ХАМАСа, которые наша редакция публиковала в течение предшествующих трех лет.

Например, устав ХАМАСа призывает не только к уничтожению Израиля, но и к убийству евреев. Когда я работал в AP, этот устав никогда не упоминался в печати, хотя ХАМАС выиграл выборы и стал одним из важных игроков в регионе. Сошлюсь на события нынешнего лета: читатели и зритель могли предположить, что решение ХАМАСа о создании в секторе Газа военной инфраструктуры под прикрытием гражданской заслуживает освещения, если бы знали, каким образом будет вестись следующий конфликт и чем это обернется для гражданского населения. Но новостные агентства проигнорировали расположение огневых позиций ХАМАСа. Для них важным было решение Израиля атаковать эти позиции.

Недавно имели место дискуссии о том, запугивает ли ХАМАС журналистов. Любой ветеран журналистского корпуса знает, что подобное запугивание имеет место, и я испытал его на себе. Во время боевых действий в Газе в 2008–2009 гг. из-за угрозы нашему корреспонденту я стер важную деталь – информацию о том, что бойцы ХАМАСа были одеты как гражданские лица и при подсчете погибших учитывались в качестве гражданских лиц. И тогда, и теперь агентства не сообщают читателям о том, что сообщение подверглось цензуре, если только это не израильская цензура. Недавно редактор новостей AP в Иерусалиме сообщил о запугивании со стороны ХАМАСа. История была отправлена начальством в «глубокую заморозку».

Однако если критики воображают, что журналисты возмущены тем, что им приходится покрывать ХАМАС, то они ошибаются. При желании есть много безопасных способов адекватно информировать о действиях ХАМАСа – репортеры изобретательны, когда хотят. Дело в том, что запугивание со стороны ХАМАСа во многих случаях не воспринимается как существенная помеха, потому что сами действия палестинцев не рассматриваются по существу. Большинство журналистов в Газе считают, что их основная работа – свидетельствовать о насилии Израиля по отношению к палестинскому населению. Кроме того, репортеры находятся под давлением сроков и опасности. Многие из них не говорят по-арабски и слабо понимают, что на самом деле происходит. Они целиком зависят от палестинских коллег и пройдох, которые либо боятся ХАМАСа, либо поддерживают ХАМАС, либо то и другое. Репортерам не нужны боевики ХАМАСа, отгоняющие их от фактов, которые пачкают простую историю, ради которой они посланы. То обстоятельство, что несколько журналистов, которые этим летом зафиксировали, как ХАМАС запускал ракеты из населенных пунктов, не были сотрудниками крупных новостных агентств с постоянным представительством в секторе Газа, – вовсе не случайность. Это были в основном журналисты-одиночки, недавно прибывшие в регион и даже не успевшие получить соответствующую памятку.

Мати ФРИДМАН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию