Дуализм как принцип ислама  

Боксер, выходящий на ринг с завязанными глазами, вряд ли может надеяться на победу. В противостоянии с терроризмом Запад парализован своим вопиющим невежеством в отношении ислама. Любой, самый робкий намек на то, что истоки исламофашизма, возможно, следует искать в самой религии ислама, наталкивается на яростный отпор со стороны мусульманских пропагандистов, которые тут же начинают разить клеветника пронизанными миролюбием цитатами из Корана. И дерзкому охальнику, которому нечего противопоставить столь убедительным доказательствам ошибочности его утверждений, приходится поспешно ретироваться, виновато озираясь и бормоча извинения.
В силу этого трудно переоценить важность деятельности Центра по изучению политического ислама (CSPI) – группы ученых, которые занимаются исследованием основополагающих документов ислама – Корана, сиры (жизнеописания пророка Мохаммеда) и хадисов (изречений и описаний поступков Мохаммеда).

Религия мира или радикальная идеология?
В исламе существуют две обширные области научного поиска – доктрина и история, т. е. теория и практика. Сотрудники центра изучают историю ислама в качестве ключа к пониманию практических результатов претворения в жизнь исламской доктрины. Директор Центра по изучению политического ислама Билл Уорнер сообщил, что CSPI является первой научной организацией, которая применила статистический подход к изучению доктрины ислама: все предыдущие исследования Корана носили сугубо лингвистический характер. Центр по изучению политического ислама рассматривает Коран, сиру и хадисы как трилогию, три разные части единого целого. А ключом к пониманию ислама является осознание того факта, что в его основе лежит принцип дуализма.

Немало полемических копий ломается в поисках ответа на вопрос, что такое ислам – религия мира или радикальная идеология? Кто выражает истинную сущность ислама – умеренный мусульманин или воинствующий исламист? Аналогичные споры много лет бушевали в физике в отношении природы света – является ли свет потоком дискретных частиц или же он имеет волновую природу? В конце концов было установлено, что свет дуалистичен: он является одновременно и электромагнитной волной, и потоком корпускул. То же самое верно и в отношении ислама.

Коран фактически состоит из двух книг: ранняя версия написана в Мекке, поздняя – в Медине. Между ними существует огромное количество противоречий. В конце X в. исламские теологи нашли частичный выход из положения, предложив так называемый принцип аброгации, согласно которому тексты, написанные позднее, отменяют более ранние тексты на ту же тему. По данным разных мусульманских источников, в зависимости от интерпретации в Коране содержится от 5 до 260 подобных парных, т. е. подвергшихся аброгации, стихов.
Беда, однако, в том, что в глазах правоверных Коран – это в буквальном смысле слово Божие, записанное Пророком под диктовку посланца Аллаха архангела Джебраила (Гавриила). А коли так, то значит, оба текста истинны и священны. Более поздняя версия «совершеннее», но и ранняя верна, ибо Аллах непогрешим. Такова основа дуализма Корана: и тот и другой текст «правильные». В дуалистической логике обе стороны противоречия верны, что позволяет в каждом конкретном случае пускать в ход тот из двух вариантов, который лучше соответствует обстоятельствам.

Вот показательный пример (цит. по переводу Н. О. Османова):
(Мекканский период) 73:10: «Будь снисходителен к тому, что говорят они (т. е. мекканские многобожники), и уходи от них по-доброму».
(Мединский период) 8:12: «Вспомни, [Мохаммед], как твой Господь внушил ангелам, [посланным в помощь муслимам]: Воистину, Я – с вами. Так окажите же поддержку уверовавшим! Я посею страх в сердцах тех, которые не уверовали. Так рубите же им головы и отрубите все пальцы».
Как видим, от первоначальной мягкости и терпимости не осталось и следа, Аллах приказывает безжалостно покарать неверных. Если отвлечься от попыток теологического обоснования такой непоследовательности, можно предложить простое объяснение: в Мекке Мохаммед только начинал свою карьеру пророка, проповеди его особого успеха не имели, последователей у него было мало, и ему приходилось вести себя крайне осторожно и миролюбиво. В конце концов он был вынужден в 622 г. с горсткой сторонников бежать в Медину (от даты его исхода – «хиджры» – мусульмане ведут свое летосчисление). Зато в Медине Мохаммед расправил крылья и в скором времени стал полновластным владыкой города. И чуткий Аллах в свете изменившихся обстоятельств пересмотрел свою позицию. Во всяком случае, голос пророка окреп и посуровел. Если мекканские откровения Мохаммеда рисуют образ проповедника, стремящегося привлечь сердца посулами райского блаженства, то мединский Коран – это глас непримиримого вождя и воителя, стращающего неверных мечом и адским пламенем.

Согласно западной логике, если два утверждения противоречат друг другу, то как минимум одно из них ложно. Но исламская логика дуалистична, согласно ей обе стороны противоречия верны. В дуалистической системе не существует единого критерия, который мог бы служить мерой истины. Отсюда и бесконечные споры о том, что составляет подлинное содержание ислама. Однозначного ответа на этот вопрос нет и быть не может. А посему бессмысленно утверждать, будто та или иная сторона в нем верна. Единственным мерилом дуалистической системы может служить статистика, подобно тому, как в квантовой механике все вопросы решаются только статистически.

Дом ислама и дом войны
Известно, что джихад означает священную войну против неверных, но в то же самое время и борьбу за нравственное самосовершенствование. Так что же перевешивает? Ответ можно получить посредством статистического анализа трудов виднейшего исламского богослова Мохаммеда аль-Бухари (810–870), автора сборника хадисов, который сунниты считают вторым по важности священным текстом после Корана. Он очень много пишет о джихаде, и что же? В 97% случаев речь идет о священной войне как о религиозном долге правоверных и лишь в 3% – о внутренней борьбе за нравственную чистоту. Теперь ясно, что такое джихад: это на 97% война, а на 3% самоочищение.
Дуализмом пронизано всё вероучение ислама. Ислам делит мир на два лагеря – дар аль-ислам (дом ислама) и дар аль-харб (дом войны). И священный долг правоверного – вести непримиримую войну с неверными во имя торжества ислама во всём мире. Мусульманин не должен лгать, убивать или воровать, но только в том случае, если жертва – другой правоверный. А вот в отношении неверного ложь, обман и убийство не только допустимы, но даже желательны, если того требует дело торжества ислама.
Единственный универсалистский этический принцип, провозглашаемый исламом, гласит, что весь мир должен покориться воле Аллаха (само слово «ислам» означает по-арабски «покорность»). В рамках такой этической системы неверный стоит неизмеримо ниже правоверного, и, стало быть, мусульманин может без всяких угрызений совести третировать его; неверный – недочеловек, с ним нечего церемониться.

По преданию, еврейского мудреца рабби Гилеля спросили, сможет ли он изложить содержание Торы, стоя на одной ноге. Мудрец поднял ногу и сказал: «Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой. В этом суть Торы, всё остальное – комментарии». Это так называемое «золотое правило» стало этической основой западной цивилизации. Аналогичный принцип присутствует во всех других религиях – во всех, кроме ислама. Ислам не признает универсализма, его этическая система базируется всё на том же дуализме.
«Воздайте кесарево кесарю, а Божье – Богу» – учит христианство, которое таким образом отделяет религию от политической сферы. В исламе тоже существует разделение между религией и политикой. Религиозный ислам учит, что должен делать правоверный, чтобы избежать ада и попасть в рай. А именно, выполнять пять несложных предписаний: молиться пять раз в день, обратившись лицом к Мекке; подавать милостыню неимущим мусульманам; постараться совершить паломничество в Мекку – хадж (или хотя бы к другим святым местам калибром поменьше); соблюдать пост – Рамадан – и во всеуслышание провозглашать, что Мохаммед – главный и последний пророк, окончательный выразитель воли Аллаха.

Ад как политическая тюрьма
В то же время политический ислам касается распространения ислама, борьбы с его врагами, джихада. Так какой аспект мусульманской религии важнее – религиозный или политический? Об их сравнительной важности красноречиво свидетельствует статистический анализ трилогии. Не менее 75% сиры (жизнеописания Пророка) посвящено джихаду, две трети текстов Корана, написанных в Мекке, рассматривают проблему взаимоотношений с неверными. Иными словами, в священных книгах ислама явно доминирует политика.
Даже ад трактуется в политическом, а не в религиозном плане. В Коране ад упоминается 146 раз. И вот

Виктор ВОЛЬСКИЙ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь.

Написать письмо в редакцию