Декабрь 26, 2014 – 4 Tevet 5775
Откровения «галутной овечки»

image

Времена меняются, а антисемитизм остается 

В Интернете опубликована статья московской журналистки Алины Фаркаш «Страх и ненависть в Москве». В ней прежде всего поражает детская наивность автора, удивительная для журналистки, родившейся и выросшей в Москве в конце XX столетия. В начале статьи автор уверяет читателей (и себя): «Сейчас в России лучшее время для евреев. Никогда еще у нас не было столько свобод, поддержки государства, еврейских школ, синагог, культурных центров. Никогда глава государства так часто не поздравлял с еврейскими праздниками». Но далее автор статьи пишет: «…но мне вдруг стало неспокойно и просто-напросто страшно. Мне, человеку, который три года назад писал страстную колонку о том, что никакого антисемитизма в России нет и давно уже не было! Который ни разу за всю свою жизнь с ним не столкнулся».

Москва – не Ташкент и не Тбилиси

С этого места, как говорится, поподробнее. Итак, журналистка уверяет читателей, что антисемитизма в России нет и давно не было. Этой девушке надо не колонки в глянцевых журналах писать, а фантастические романы.
Но сначала небольшой экскурс в историю. Москва – это не Ташкент и не Тбилиси с их традиционным толерантным отношением к евреям. Антисемитизм в российской столице был в ходу с эпохи Иоанна Грозного и расцвел махровым цветом во времена царя Александра II, при коем евреям было разрешено селиться в пределах столицы русского православия. Даже в относительно благоприятные для евреев 1920-е и 1930-е гг., когда ветры Октябрьского переворота слегка развеяли смрад традиционного русского антисемитизма, в московском быту, по свидетельству моих родственников, антиеврейские выпады очень даже имели место. Правда, в пору расцвета советского интернационализма евреи полагали, что это уходящий пережиток прошлого.
Однако по окончании Второй мировой войны градус антисемитизма резко подскочил в СССР вообще и в Москве в частности, особенно после знаменитого дела врачей. Не только так называемые «пролетарские низы» или мещанство, но и интеллигенция, не говоря уже о партийном руководстве, изрядно пованивали юдофобщиной. Особенно после развязанной арабами на Ближнем Востоке при поддержке СССР агрессии против Израиля и позорного разгрома армий трех арабских государств в Шестидневной войне, когда традиционный бытовой антисемитизм подпитывался политикой руководства КПСС.
Государственный антисемитизм в СССР закончился при горбачевской перестройке, уступив место бытовому, вырвавшемуся на российские улицы вместе с объявленной с высоких трибун «народной демократией». Открытая пропаганда юдофобии активистами общества «Память», «патриотические» газеты национал-фашистских партий и даже официальные издания типа «Нашего современника» и «Молодой гвардии» обрушили на российских евреев вал обвинений в «развязывании Гражданской войны и красного террора», «геноциде русского народа», «уничтожении православной культуры» и прочей нацистской бредятины. Пик юдофобской вакханалии пришелся на 1988–1990 гг. и подтолкнул многих евреев к бегству из России.

Оскаленная морда русского фашизма

А теперь вернемся к статье А. Фаркаш и ее уверениям, что за свою жизнь она ни разу не столкнулась с антисемитизмом. Девушка родилась в 1980 г. Значит, к концу 1980-х она была уже в достаточно сознательном возрасте для восприятия окружающей действительности. А она в Москве в ту пору была гораздо более юдофобской, чем в пору моего детства (1953–1956 гг.), когда после смерти Сталина и разоблачения дела врачей антисемитская отрыжка еще сотрясала организм советского общества.

Александр ШОЙХЕТ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию