Как включить еврейскую историю в украинский контекст  

Как включить еврейскую историю в украинский контекст, что стоит на пути формирования политической нации, почему герои одного народа являются палачами другого? Об этом мы говорим с Игорем Щупаком, известным историком, директором Украинского института изучения Холокоста «Ткума» и Еврейского музея в Днепропетровске, автором учебников истории.

– Игорь, занимаясь историей Холокоста, ты одновременно являешься членом украинско-польской исторической комиссии, поэтому первый вопрос связан с отношениями в треугольнике евреи – поляки – украинцы в предвоенную эпоху. Чем, на твой взгляд, объяснить ту кровавую погромную волну, которая прокатилась по Западной Украине в конце июня 1941 г., еще до прихода немцев? Ведь эти территории, в отличие от Центральной и Восточной Украины, практически не знали еврейских погромов.
– Предпосылок много – религиозные, социальные, экономические и, безусловно, социально-психологические, о чём часто забывают. Массы ведут себя совсем не так, как индивидуумы, и в этом смысле показательны погромы не только в Украине, но и в Прибалтике, где их тоже не было до июня 1941 г. Надо учесть и то, что все страны Восточной Европы переживали в 1930-х гг. подъем националистического движения, будучи заражены крайним радикализмом и антисемитизмом.
– Но ведь на территории Западной Украины евреи, как и украинцы, были в положении угнетенного поляками меньшинства.
– В тяжелых условиях каждый думает, прежде всего, о своих проблемах. Такой «национальный эгоизм» присущ представителям любого народа. И кто-то из простых украинцев, возможно, думал: пусть лучше страдают евреи, чем мы. Не забывай и о двух предвоенных годах, буквально вывернувших наизнанку сознание обывателей. Ожидания, связанные с приходом советской власти, частично оправдались – началась политика «деполонизации», поэтому жители Западной Украины и даже часть украинских националистов вполне благожелательно отнеслись к Советам, рассчитывая на присоединение к Большой Украине. Но «украинизация» очень быстро сменилась советизацией со всеми ее «прелестями» – массовыми репрессиями, уничтожением духовенства и национальной интеллигенции и пр. Страдали не только украинцы: репрессии затронули и польское, и еврейское население. Всё это правда, но главное, что лицо новой власти было чужим. И имело характерные национальные черты. Вспомним, как называли Смольный в 1917 г., – Центрожид. «Смотри, – говорили между собой пролетарии, – Троцкий идет, за ним Дзержинский, Лацис, Петерс – все они жиды какие-то». Это очень характерно – подводить чужих под единый национальный знаменатель. Так, во времена Ломоносова все иностранцы были «немцами», несмотря на то, что многие из них были датчанами, шведами, шотландцами, жившими тогда в России.
Что же касается украинских земель, отобранных СССР у Польши в 1939 г., то отношения между местными украинцами и «своими жидами» в целом были нормальными, соседскими. Но пришлый коммунистический режим стал восприниматься абсолютным большинством как враждебный, и «пришлые» евреи-коммунисты спровоцировали всплеск антисемитизма, распространившийся и на местных, «своих жидов». На атмосферу влияла и антисемитская идеология нацизма, и радикализм украинского национализма, боровшегося с большевистским режимом как главным врагом украинской нации.

Беседовал Михаил ГОЛЬД

Написать письмо в редакцию