Июль 25, 2014 – 27 Tammuz 5774
Недельные чтения Торы

image

Суббота, 2 августа 2014 г. – 6 ава 5774 г. Книга «Дварим» («Слова») Недельный раздел «Дварим» («Слова») 

Имя? Имя… Имя!

Рав Хаим Давид Азулай (Иерусалим, 1724 – Ливорно, 1807) обращает наше внимание на то, что популярное еврейское имя Моше практически не встречается в еврейских документах до начала XII в. Напрасно листать Тору письменную и устную: это имя вплоть до рождения Моше Бен Маймона – Рамбама (1137 г.) – напрочь исключено из перечня еврейских имен.
​Такая исключенность имени нашего учителя – Моше Рабейну – ясна и понятна. Действительно, какой отец рискнет назвать новорожденного сына именем того, про кого Всевышний свидетельствовал: «И не встал пророк еще в Исраэле, как Моше – которого знал Ашем лицом к лицу» («Дварим» 34, 10). Слишком высока планка. С другой стороны, именно обладателю этого имени было запрещено войти в Эрец Исраэль.
​Тем не менее, вопреки почти трехтысячелетней традиции, глава раввинского суда города Кордова рав Маймон дает своему сыну это имя. И этот ребенок вырастает и становится автором величайшего галахического кодекса «Яд хазака» – «Крепкая рука», названного благодарными потомками «Мишне Тора» – «Повторение Торы». В этом произведении Рамбам разъясняет все законы Торы. Для сравнения: известнейший кодекс «Шульхан арух» и все объяснения к нему касаются лишь обиходных, бытовых законов.
​Рав Азулай поясняет. Год рождения рабби Моше Бен Маймона – 4895-й от Сотворения мира (1137 г. христианской эры). В первых четырех книгах Пятикнижия в общей сложности 4890 стихов – псуким. Следовательно, соответствующий году рождения Рамбама пасук – это пятое предложение пятой книги Пятикнижия: «…и удостоился чести Моше разъяснять Тору эту…» («Дварим» 1, 5).
​От Моше и до Моше не было подобного Моше!



Идеал и реализация

Суббота, 9 августа 2014 г. – 13 ава 5774 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Ваэтханан» («И молился...»)

В этом недельном разделе, помимо всего остального, Моше повторяет десять речений, которые мы слышали у горы Синай. Но у нас есть «стенограмма» Синайского Откровения (Книга «Шмот», раздел «Итро»). И мы обнаруживаем, что некоторые заповеди приведены одинаково в обоих местах, а некоторые – существенно различаются. Чудовищна сама мысль о том, что Моше мог исказить слова Всевышнего. Тогда в чём дело?
​Анализ «отклонений» проводит рав Гирш. В четвертом речении на Синае сказано: «Помни день шаббат, чтобы выделить его» («Шмот» 20, 8). А Моше говорит: «Храни день шаббат, чтобы выделить его, как приказал тебе Ашем, Эло’им твой» («Дварим» 5, 12). Когда Всевышний говорит: «Помни!» – это прямая отсылка к семи дням Творения, ведь дальше сказано: «Потому что шесть дней делал Ашем небо и землю, море и всё, что в них, и отдыхал в день седьмой…» («Шмот» 20, 11). Таким образом, нас отправляют к первоисточнику, к моменту созидания. «Помни» в данном случае означает: пойми, увидь, ощути, исполни, то есть это – обобщение, включающее в себя всё последующее. «Храни» – это тоже понимание ценности, ибо как можно хранить то, что не ценишь? То есть это и понимание, и ощущение, и исполнение, но на уровне практического выполнения. И разъяснение закона привязано к бытовым реалиям жизни в своей Стране, день отдыха и «ради того, чтобы отдохнул раб твой и рабыня твоя, как ты» («Дварим» 5, 14), потому что «рабом был ты в стране Египет, и вывел тебя Ашем, Эло’им твой, оттуда рукою сильной и мышцею простертой» («Дварим» 5, 15).
​В десятом речении на Синае перечисляются возможные объекты зависти: «Не возжелай дома ближнего твоего, не возжелай жены ближнего твоего и раба его, и рабыни его, и быка его, и осла его, и всего, что у ближнего твоего» («Шмот» 20, 14). Казалось бы, оборот «и всего» исчерпывает любые объекты собственности. Но сейчас Моше добавляет: «И не возжелай жены ближнего твоего, и не возжелай дома ближнего твоего, поля его и раба его, и рабыни его, быка его и осла его, и всего, что у ближнего твоего» («Дварим» 5, 18). Разве «поле» не входит в понятие «и всего»? Во-первых, у поколения пустыни не было полей, следовательно, они могли привыкнуть к определенному перечню объектов, к которым нельзя испытывать зависть. А во-вторых, все объекты, перечисленные на Синае, непосредственно связаны с субъектом владения. Поле – наименее связанное с хозяином имущество, оно может быть далеко от дома, хозяин может на нём не появляться, работать там могут батраки и слуги. Поле здесь вообще прообраз всякого бизнеса, о законодательной защите которого человечество задумалось тысячелетия спустя.
​Таким образом, Моше Рабейну акцентирует внимание на деталях законов, на их привязке к повседневности. Еще один пример – различие между написанием слова в Торе и его прочтением согласно традиции, которое неоднократно встречается и в нашем разделе. Общее объяснение этого феномена: написанное – идеал, прочитанное – реализация в рамках нашего несовершенного мира.
​А теперь вернемся к концу четвертого речения: «И делающий милосердие тысячам для любящих Меня и для хранящих мицвот (повеления) Мои» («Шмот» 20, 6). На иврите «мицвот Мои» – «мицвотай». А в нашем разделе написано («Дварим» 5, 10): «мицвотав» – «Его повеления»! Это вполне логично, так как Моше передает нам Его слова. Но мудрецы настаивают на том, что читать нужно по-прежнему «мицвотай» и указание об этом можно найти в любом издании Торы. Вывод рава Гирша – глобален. Все разночтения между текстом из раздела «Итро» и тем, что передает нам Моше, связаны с одной единственной вещью – с тем, что Всевышний, про которого мы до сих пор (в пустыне) говорили «Ты» и могли показать на него пальцем, чье присутствие было для нас зримо и непрерывно, становится для нас «Он» – без возможности показать на него пальцем.



О двух частях «Шма»

Суббота, 16 августа 2014 г. – 20 ава 5774 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Экев» («За то...»)

Между нынешним и предыдущим разделами имеется очевидная связь. В разделе «Ваэтханан» приведен первый отрывок молитвы «Шма», а в разделе «Экев» – второй. В ряде мест эти отрывки очень похожи: и там и там есть заповеди о тфиллин, о мезузе, об обучении детей Торе. Но мы уже знаем, что простых повторений в Торе нет, тем более нет их в молитве. Обратим внимание на различия.
​В первом отрывке сказано: «И люби Ашем, Эло’им твоего, всем сердцем твоим, и всей душою твоею, и всем состоянием твоим!» («Дварим» 6,5), а во втором: «И будет, если слушая послушаете мицвот мои, которые я приказываю вам сегодня: любить Ашем, Эло’им вашего, и служить ему всем сердцем вашим и всей душою вашей» («Дварим» 11, 13). Исчезает оборот «и всем состоянием твоим». В первом отрывке заповедь обучения сыновей Закону («И повторяй их сыновьям своим» («Дварим» 6, 7)) предшествует заповеди тфиллин («И повяжи их знаком на руке твоей, и будут украшениями между глазами твоими» («Дварим» 6, 8)), а во втором отрывке сначала говорится о тфиллин, а потом об обучении сыновей. Наконец, первый отрывок содержит только предписания, а во втором указаны связанные с их выполнением награды, причем дважды. В начале: «И дам Я дождь Страны вашей во время его: ранний и поздний, и соберешь злак твой, и вино твое, и масло твое. И дам Я траву на поле твое для скота твоего, и будешь есть и насытишься» («Дварим» 11, 14-15) и в конце: «Чтобы умножились дни ваши и дни сыновей ваших на Земле, которую поклялся Ашем отцам вашим дать им – как дни небес над землей» («Дварим» 11, 21). А за невыполнение предписаний последуют наказания (указаны также только во втором отрывке): «Берегитесь, чтобы не соблазнилось сердце ваше – и свернете вы, и будете служить Эло’им другим, и распластаетесь перед ними.
И возгорится гнев Ашем на вас, и остановит небеса, и не будет дождя, и Земля не даст урожая своего, и пропадете быстро с Земли доброй, которую Ашем дает вам!» («Дварим» 11, 16-17).
​Как отмечает Раши в своих комментариях, основная разница между отрывками состоит в том, что первый, написанный в единственном числе, адресован отдельной личности, то есть каждому еврею, а второй, использующий множественное число, обращен к народу Израиля как целой общине. Это становится особенно ясно из завершения второго отрывка. Фраза «Чтобы умножились дни ваши и дни сыновей ваших…» относится, разумеется, не к личному долголетию, а к вечному владению народом Израиля Землей Израиля. Используя этот принцип Раши, можно объяснить и остальные различия. В первом отрывке указано, что любить Его надо «всем сердцем» – всеми чувствами, «всей душою» – всеми душевными силами, «всем состоянием» – используя для любви и служения Ему всё свое имущество, то есть индивидуальное имущество также должно служить исполнению указаний Творца (например, выполнение заповеди «цдока» – «справедливость к малоимущим», приобретение необходимого для выполнения иных заповедей и т. д.). На национальном уровне, напротив, само общественное благосостояние является результатом коллективного служения («И дам Я дождь Страны вашей во время его»). Изучение Торы в первом отрывке – прежде всего обязанность отца по отношению к своим детям: «И повторяй их сыновьям своим…», а во втором случае – работа учителей в народе: «И учите им сыновей ваших». Повторение заповеди о тфиллин и мезузе, приведенное во втором отрывке после угрозы изгнания, по мнению Раши, говорит о том, что заповеди эти надлежит выполнять не только в Стране, но и в рассеянии.
​В заключение отметим еще одно – важнейшее – различие. Предыдущий раздел говорит о спасении, дарованном свыше, по милости Всевышнего, в качестве ответа на индивидуальную молитву («Ваэтханан» – «И молился…»), а раздел «Экев» – «За то…» – говорит о наградах и наказаниях, которые последуют за конкретные действия, выполняемые как на индивидуальном, так и на национальном уровне: «И будет, если слушая послушаете мицвот мои, которые я приказываю вам сегодня» («Дварим» 11, 13).
​«Слушать и послушать» означает: хотеть, услышать, понять, выучить и выполнить, а выполняя, понять более глубоко. В этом процессе задействованы все интеллектуальные, духовные и физические возможности человека. Ситуация «видеть» может быть более наглядна, эмоциональна, но и более поверхностна. Не случайно еврейский закон при утрате одного глаза говорит о материальной компенсации за частичную потерю, а при утрате слуха говорит о полной инвалидности.



За что?

Суббота, 23 августа 2014 г. – 27 ава 5774 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Рээ» («Смотри...»)

Три недели назад мы читали в «Плачах Иеремии» на 9 ава такие строки: «Из уст Всевышнего не выходит ни зла, ни добра». Но как это связано с самой основой нашей веры, что «всё (происходит) по воле небес»? Комментарий наших мудрецов к этому отрывку усиливает удивление: «Сказал рабби Эльазар: когда изрек Ашем на Синае эти слова – „Смотри – я даю перед вами сегодня благословение и проклятие“» («Дварим» 11, 26). И в тот же час было сказано: «Из уст Всевышнего не выходит ни зла ни добра, но само собой настигает зло творящего злые дела, а добро приходит к творящему доброе» (Комментарий «Дварим Раба» 4,3). Но как происходит что-либо само собой, без Его воли?
​Бывает, что человек, которого постигло горе, говорит: «Ну что поделаешь, на всё Его воля, видно, так мне суждено». Казалось бы, это достойный похвалы подход, оправдание небесного суда и свидетельство высокой степени веры. Но если внимательно посмотреть, то мы увидим, что вера тут как раз отсутствует. Человек не проверяет свои поступки и не говорит: «Ошибся я перед Творцом, поэтому пришла ко мне беда». Он лишь повторяет общие фразы, чтобы утешить себя. Смысл его слов: это пришло по воле небес, и я не могу совладать с этим. Он воспринимает тяжелую ситуацию, в которой оказался, как «самодурство» свыше, словно нет справедливого суда.
​Именно об этом отрывок из Иеремии «Из уст Всевышнего не выходит ни зла, ни добра». То есть за то, что выпало на твою долю, не возлагай вины на Всевышнего, ибо сказав: «Смотри – я даю перед вами сегодня благословение и проклятие», Он поставил перед нами возможность свободного выбора между добром и благословением или злом и проклятием. С этого момента благословение или проклятие приходят «сами собой», в соответствии с поступками человека. Это положение доходит до того, что еврей, приносящий в Храм бикурим (приношения первых плодов урожая), говорит: «Сделали мы то, что ты повелел нам, сделай же и Ты то, что Тебе следует делать» (комментарий Раши к «Дварим» 26, 15). Казалось бы, кто мы такие, чтобы диктовать Всевышнему, что ему следует делать? Однако это в точности соответствует принципу: «Из уст Всевышнего не выходит ни зла, ни добра». Если мы (а мы созданы по «образу Всевышнего») делаем то, что от нас требуется, то мы можем встать и потребовать, в свою очередь, чтобы Он осуществил для нас то, что обещал. Более того, мы можем не только потребовать, но и «постановить», что у Него как бы нет выбора, кроме как сделать это.
​Справедливое на личном уровне оказывается еще более важным на уровне национальном. Когда народ Израиля попадает в череду несчастий, нельзя просто так лицемерно повторять: «Это ниспослано нам свыше…» Несомненно и безусловно, что эту волю Небес мы уготовили себе сами, своими действиями.
​Когда не прекращается обстрел из Газы, когда арабы нападают на нас, недостаточно просто сказать, что необходимо укрепляться в изучении Торы и соблюдении заповедей. Надо поискать, а нет ли прямых ошибок, которые привели к этому наказанию?
​Нам необходимо понять, что всё происходящее – прямое следствие наших поступков. Делать вид, что это не так, не замечать очевидного и довольствоваться общими фразами о глубоком изучении Торы – это не менее серьезный проступок, чем твердить, что «удар ниспослан свыше», без того, чтобы вообще делать какие-либо практические выводы. Похоже это на ситуацию, когда еврей-грабитель (а в народе есть и такие, увы) попался и посажен в тюрьму. Сидит он и размышляет, что раз попал он в тюрьму, то, несомненно, есть тому причины, и, анализируя свои поступки, приходит к выводу, что кара постигла его из-за того, что он недостаточно скрупулезно соблюдал шаббат или кашрут. При этом он и мысли не допускает, что наказание и страдания связаны с тем действием, которое он совершил и за которое схвачен и посажен, и не беспокоится о возврате награбленного. Продолжая копаться в других своих проступках, прежде чем исправлен тот грех, который привел к наказанию, он превращает понятие тшувы (возвращения на пути Всевышнего, исправления поведения) в насмешку и издевательство.
​Но как только мы исправим то, что в первую очередь требует своего исправления, тогда будут обязаны прийти к нам все обещанные блага. И в точности, как беды и несчастья, придут они из-за нас и «сами собой».



Равенство не на словах

Суббота, 30 августа 2014 г. – 4 элула 5774 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Шофтим» («Судьи»)

Начинается раздел указанием: «Судей и распорядителей дай себе во всех воротах твоих, которые Ашем, Эло’им твой, дает тебе по коленам твоим, и будут судить народ судом справедливости» («Дварим» 16, 18). Какая-то архаика… Города, окруженные крепостными стенами, ворота… Ну где сегодня те стены, где надлежит размещать правоохранительные органы? Но наш опыт знакомства с Торой не позволяет «пропускать» подобные вопросы, и следующий ответ мудрецов – свидетельство вечности (абсолютной актуальности) слов Всевышнего.
​Вопрос: что может быть хуже, чем попасть в руки полиции без всякого повода? Ответ: попасть в руки чужой полиции, в чужой стране, чьи законы, традиции и язык нам не знакомы. Особая беззащитность пришельца («гер», от «гар» – проживать) требует того, что в современном обществе называется «исправляющей дискриминацией». Чужеземцу, особенно нуждающемуся в защите правоохранительных органов, должен быть обеспечен максимально облегченный доступ к ним. Какое место в городе одинаково хорошо известно как пришельцу, так и аборигену? Конечно же, ворота, через которые гость вошел в город. Тем самым закон Торы о помещении возле городских ворот судебных органов есть мера уравнения в правах всех: чужеземцев и местных жителей. Безусловность требования «во всех воротах» позволяет мудрецам сделать вывод о максимальной заботе о гостях и пришельцах, которую мы обязаны проявлять, уравнивая такой «исправляющей дискриминацией» знающих все «входы и выходы» местных уроженцев с впервые посетившими город людьми. Если мы вспомним закон из четвертой книги: «Закон один будет для вас: и для гера, и для коренного жителя Страны» («Бамидбар» 9, 14), то нам придется согласиться с одним из крупнейших археологов и культурологов ХХ века Джоном Олбрайтом: «Этот закон, утверждающий равные права для всех, это – что-то, к чему западная цивилизация только лишь начала приближаться».
​Близость и доступность защиты закона особо нуждающимся в ней группам – вот вневременной смысл требования: «Судей и распорядителей дай себе во всех воротах твоих». Нам остается ответить на один вопрос: какое отношение имеет все это лично ко мне, здесь и сейчас?
​Такая постановка вопроса переносит нас в интимно-личный мир человека – «маленького города», по удивительно точному определению мудрецов.
​Врата его – органы чувств, через которые информация извне поступает в мозг, – вот что нуждается в судьях и полицейских! Очевидная задача наших внутренних судей – решать, что достойно нашего внимания, какую именно информацию пропускать через порог сознания: на что смотреть, что читать и слушать, до чего дотрагиваться, что вкушать и что обонять.
​Но есть еще одна, не столь очевидная полицейская функция нашего сознания – строгое исполнение принятых «судебных» решений. Именно реализация справедливых судебных вердиктов нашего разума, наталкивающаяся на удивительную желанность запретного, создает ситуацию выбора: эго или истина. И понимание важности избирательности всех наших «ворот» – органов чувств – дает нам в конечном итоге шансы на победу (с помощью Всевышнего, естественно) над вседозволенностью нашего эго (оно же – иго!).
​А теперь объединим личное и социальное. По мнению народов мира, судейство и воспитание – две разные сферы жизни. Судья, удачно вынесший приговор, прекрасно справился со своими обязанностями. Дело закрыто, и подсудимые исчезают из его поля зрения. По мнению наших мудрецов, совершенно иные обязанности возложены на судью в Израиле. Его профессия – не только осуждать случившееся плохое, но и беспокоиться о том, чтобы подобное вообще было искоренено из общества. Само судейство – меньшая часть его профессиональных обязанностей, а главное его занятие – предотвращение преступлений, создание такой атмосферы в обществе, которая не позволит нарушать закон. То же и на личном уровне. Можно и нужно в борьбе с нарушениями, например, проверять на кошерность каждую порцию пищи, но важнее взять себе за правило: некошерные магазины и предприятия общественного питания как бы не существуют для меня.

Подготовил д-р Ури Линец (linetsi@mail.ru). Использованы материалы нового перевода и комментария Торы, идеи рава М.-М. Гитика и Любавичского ребе.

Написать письмо в редакцию