Июль 2, 2014 – 4 Tammuz 5774
На бой с мифическим врагом

image

Антисемитизм, экстремисты и Майдан 

С начала общественных выступле-
ний на киевском Майдане прошло
чуть больше полугода, и сегодня
мы все оказались совсем в другом мире. Три
месяца беспрецедентных по размаху граж-
данских протестов привели к изменению
власти в Украине, а 3,5 месяца войны, по
мнению многих экспертов, расшатывают
современную систему коллективной безо-
пасности и ведут к изменениям глобальных
правил игры в международных отношени-
ях. Оккупация Крыма и продолжающаяся
российская агрессия, без преувеличения,
поставили под вопрос концептуальные
основы послевоенного устройства конти-
нента. Мне кажется, мы еще не до конца
осознаем значение происходящих у нас на
глазах общественно-политических процес-
сов, наиболее масштабных в Европе как ми-
нимум с момента распада СССР.
Не претендуя на попытку обобщенно-
го анализа Революции достоинства, как в
Украине называют протестную кампанию,
и российско-украинской войны, заострю
внимание на некоторых сюжетах, за раз-
витием которых я пристально слежу в силу
личных и профессиональных интересов.
В ходе информационного противосто-
яния, сопровождавшего процессы по-
следних месяцев, в центре общественного
внимания оказались близкие мне вопросы,
касающиеся антисемитизма и национал-ра-
дикализма. Правда ли, что «бандеровцы»
составляли критическую массу в рядах
протестующих и что именно они захватили
власть в стране? Какова роль неонацистов
в столкновениях на юго-востоке Украины
и на чьей стороне они воюют? Каковы пер-
спективы украинских ультраправых в новой
политической реальности? Действительно
ли с началом Майдана в Украине фиксиру-
ется резкий рост антисемитизма? Подвер-
гается ли реальной опасности со стороны
экстремистов еврейская община? Эти темы
обсуждаются не только в еврейских СМИ,
они стали частью общей повестки дня. При
этом в связи с огромным количеством со-
общений, далеко не всегда соответствую-
щих действительности, и оценок, нередко
неадекватных, даже заинтересованному на-
блюдателю сложно понять, что же на самом
деле происходит в Украине. Но мы попро-
буем разобраться. Правда, для этого нам
потребуется начать не с Майдана, а немного
раньше – иначе мы не поймем, каким обра-
зом искаженная картина мира, основанная
на мифологических конструкциях, сумела
так прочно обосноваться в головах такого
количества людей.

Политтехнологические
монстры
В рамках информационного обеспечения
жестких действий, направленных на си-
ловое подавление протестного движения,
прежней власти было необходимо убедить
окружающих, что против нее выступают в
первую очередь неофашисты, экстремисты
и «бандеровцы». Эта пропагандистская
модель создавалась главным образом для
«внутреннего использования», с целью
мобилизации более или менее лояльной
правительству части населения, но немало-
важным была также трансляция основных
ее тезисов на «экспорт». В цивилизован-
ном мире фашистов, мягко говоря, не любят
и не будут слишком жалеть, если с ними что-
то случится. Если бы удалось убедительно
представить мировой общественности не-
онацизм и антисемитизм оппозиции, то,
возможно, мир не стал бы слишком строго
критиковать украинскую власть за приме-
нение силы против протестующих.
Концептуальная основа этой информа-
ционной кампании была сформулирована
загодя. Год назад, весной 2013-го, эта схема
уже работала. На тот момент еще никто не
мог себе представить, что Янукович не про-
держится до конца своей каденции. Власть
его была сильна, хотя уже были различимы
угрожающие тенденции. Работавшие на
Банковую политтехнологи начали гото-
виться к грядущей президентской гонке.
Прошедшие ранее выборы в Верховную
раду продемонстрировали, что оппозиция
в состоянии победить, если выступит еди-
ным фронтом (и, конечно, сможет отстоять
результат голосования). Это заставляло
стратегов и идеологов информационных
кампаний партии власти проявлять изобре-
тательность.
Одной из трех оппозиционных политиче-
ских сил, преодолевших в конце 2012 г. элек-
торальный барьер, была радикально-на-
ционалистическая партия Всеукраинское
объединение «Свобода» во главе с Олегом
Тягныбоком, которая набрала 10,44% голо-
сов избирателей. Надо сказать, что украин-
ские национал-радикалы ранее никогда не
добивались сколько-нибудь значительных
успехов. На выборах в 2006 и 2007 гг. «Сво-
бода» получала поддержку 0,36% и 0,76%
избирателей, на президентских выборах
2010 г. Тягныбок набрал чуть больше 1%
голосов. А в 2012 г. «Свобода» продемон-
стрировала фантастический для традици-
онной «западенско-бандеровской» по-
литической партии результат. Особенно
это очевидно при анализе регионального
аспекта голосования. В русскоязычном и
либеральном Киеве партия получила более
17% голосов. Она уверенно преодолела пя-
типроцентный барьер во многих областях
центральной и даже восточной Украины.
Чем был вызван успех «Свободы» в
2012 г. ? Что случилось с украинским обще-
ством? Мне представляется, ответ прост и
помогает понять, почему минувшей зимой
столь внезапно для внешнего наблюдателя
украинцы оказались готовыми к упорному
и, как оказалось, потребовавшему самопо-
жертвования гражданскому протесту.
С Украиной «случился» Янукович. По-
сле его победы в 2010 г. в стране происходи-
ла последовательная и, как представляется,
сознательная (со стороны власти) радика-
лизация общественного противостояния
вокруг вопросов культуры, языка и иден-
тичности. Я уверен, что «накручивание»
этих вопросов происходило в значительной
степени искусственно и целенаправлен-
но. «Прагматик» Янукович, пришедший
к власти после «романтика» Ющенко в
значительной степени в силу усталости на-
селения от экономических трудностей, в ре-
альности никак не улучшил жизнь простых
украинцев, несмотря на постепенное завер-
шение всемирного кризиса 2008 г. Более
того, подчинив всю систему государствен-
ной власти интересам обогащения «семьи»
и узкого круга приближенных лиц, Януко-
вич «залез в карман» буквально каждому
украинцу. В этом контексте единственным
шансом на относительно честную победу
для президентской команды была попыт-
ка перевести общественную полемику на
привычные рельсы «идеологических» во-
просов языка и т. п., а также заручиться под-
держкой России.
Эта политика воспринималась многими
избирателями как антиукраинская, осо-
бенно в том, что касается, по их мнению,
«предательства национальных интересов в
пользу России». В этой ситуации радикаль-
ная риторика украинских националистов
стала восприниматься как допустимая или
даже уместная людьми, придерживающи-
мися вполне умеренных взглядов. Значи-
тельная часть избирателей проголосовала
в 2012 г. за «Свободу» совсем не из-за ее
националистического характера, а потому,
что кому-то эта партия представлялась эта-
лоном последовательной оппозиционности
к действующей власти. На момент парла-
ментских выборов у многих избирателей
еще были сомнения относительно искрен-
ности оппозиционной риторики и Виталия
Кличко, и Арсения Яценюка.
«Свобода», конечно, организация мало-
приятная. Правда, за последние десять лет
она значительно эволюционировала, уме-
рила риторику и даже сменила символику.
Но и сегодня в партии есть неонацистское
крыло, к которому я могу отнести как мини-
мум одного или двух депутатов парламента
от этой партии. Кроме того, представители
«Свободы» известны своими эпатажны-
ми ксенофобскими высказываниями, в том
числе антисемитского характера, а в ряде
городов, включая Львов и Киев, партия ак-
тивно сотрудничает с агрессивными улич-
ными молодежными расистскими субкуль-
турными группировками.
После того как «Свобода» прошла в пар-
ламент, политтехнологи, работавшие на
Януковича, получили отличное основание
для «антифашистской» пропагандистской
кампании, в рамках которой вся оппозиция
описывалась как экстремистская и наци-
онал-радикальная. Первый этап этой кам-
пании реализовывался весной прошлого
года. В частности, тогда были иницииро-
ваны провокационные инциденты антисе-
митского характера, которые искусственно
привязывались к «Свободе». От имени этой
партии распространялись антисемитские
листовки и письма с угрозами в адрес извест-
ных людей еврейского происхождения. В
Черкассах группа молодых людей в футбол-
ках с надписью «ВО „Свобода“» на спине
и «Бей жидов!» – на груди, не имеющих на
самом деле никакого отношения к партии,
устроили драку на оппозиционном митинге.
Одновременно в рамках этой провокаци-
онной кампании за хорошие деньги нани-
мались люди, позиционировавшие себя как
«эксперты» или еврейские общественные
деятели, озабоченно рассказывавшие миру о
небывалой угрозе антисемитизма со сторо-
ны украинских национал-экстремистов. На-
сколько я понимаю, президентские стратеги
в рамках собственных конспирологических
представлений о мире были уверены, что
успех оппозиции обусловлен поддержкой
Запада, и всеми способами стремились ее
подорвать. Апогеем прошлогоднего этапа
кампании стал «антифашистский» митинг
18 мая, в ходе которого нанятые властью бо-
евики напали на акцию оппозиции. Именно
с этого дня в украинский политический лек-
сикон вошло слово «титушки» – по фами-
лии особо колоритного спортсмена из Белой
Церкви Вадима Титушко, отличившегося в
избиении журналистов.
Внутри страны эта пропагандистская
кампания помогала власти мобилизовать
сторонников под «антифашистскими» ло-
зунгами. Именно эта стратегия привела к
ситуации, когда т. н. «георгиевская» ленточ-
ка стала отличительным знаком сначала про-
тивников Майдана, потом – участников про-
российского и сепаратистского движения.

«Неонацистский
переворот»
Второй этап PR-кампании сопровождал
зимнее противостояние. Когда 16 января
Рада одобрила пакет репрессивных зако-
нов, в пропагандистских целях утвержда-
лось, что они носят «антифашистский» ха-
рактер и призваны ужесточить наказание
исключительно за преступления на почве
расовой и национальной ненависти и не-
офашизм. «Законы о диктатуре» спрово-
цировали новый виток столкновений (бои
на ул. Грушевского), в ходе которых проте-
стующие, которых уже начали буквально
убивать, снова старательно изображались
в подконтрольных властям СМИ «фаши-
стами».

Не только экс-президент Янукович и его
сторонники утверждали, что на Майдан
вышли неонацисты и экстремисты. По-
сле победы революции еще более резкие
оценки пришедшим к власти политическим
силам стали раздаваться со стороны Крем-
ля. 18 марта в обращении к парламенту по
поводу аннексии Крыма Владимир Путин
так интерпретировал произошедшее в
Киеве: «Главными исполнителями пере-
ворота стали националисты, неонацисты,
русофобы и антисемиты. Именно они во
многом определяют и сегодня еще, до сих
пор, жизнь на Украине». Характерно, что
подобная оценка политических процессов
в Украине служит для российского прези-
дента основанием для вооруженной агрес-
сии в Автономную Республику Крым, ок-
купации и дальнейшего «присоединения»
полуострова. Практически всякий раз,
обращаясь к ситуации в Украине, Путин
использует выражения вроде «разгул не-
онацистских сил, развязавших настоящий
террор против мирных людей».
Многие журналисты, эксперты и поли-
тики утверждали и продолжают утверж-
дать, что правые экстремисты составили
основу протестного движения, задавали
повестку дня и навязали свой сценарий
эскалации противостояния как партнерам
по оппозиции, так и власти и, в конечно
счете, обществу в целом. О роли национал-
радикалов (или, в терминах авторов, «не-
онацистов») в событиях минувшей зимы
уже пишутся в России книги, которые в
пропагандистских целях спешно перево-
дятся на английский язык.
Ультраправые на Майдане, конечно,
были. Но утверждение о том, что они со-
ставляли большинство протестующих или
основу организованного революционного
движения, совершенно неоправданно.
Исчезновение бандеровцев
С самого начала к протестам присоедини-
лись представители самых разных сил, объ-
единенные исключительно неприятием
существующей власти, в том числе радикаль-
ные националисты. В первую очередь, речь
идет об упомянутой выше партии «Свобо-
да» (с ориентирующимися на нее молодеж-
ными группировками), а также о «Правом
секторе» – сформировавшемся на Майдане
разношерстном объединении мелких уль-
траправых организаций. Основой для этой
коалиции стал «Тризуб им. Степана Банде-
ры» – маргинальная малочисленная группа,
20 лет занимавшаяся военно-спортивной
подготовкой молодежи. По сути, «Тризуб»
представлял собой нечто среднее между ска-
утской организацией и клубом реконструк-
ции, однако именно в силу характера своей
деятельности «Тризуб» оказался лучше
всего готовым к физическому противостоя-
нию с правоохранительными органами. При
этом «Тризуб» последовательно отвергает
этнический национализм, критикует «Сво-
боду» за ксенофобию и гордится евреями и
другими представителями национальных
меньшинств в своих рядах. Но в состав соз-
данного на его основе объединения вошли и
другие группировки, в том числе те, идеоло-
гию которых я готов определить как неона-
цистскую и расистскую.
В информационном пространстве имен-
но «Правый сектор» стал демонизиро-
ванным воплощением звериного оскала
украинских экстремистов. Согласно мар-
кетинговым исследованиям, по количе-
ству упоминаний в российских СМИ эта
организация догнала правящую партию
«Единая Россия». Как мы видели, многие
в России утверждают, что это именно бан-
деровцы осуществили переворот и взяли в
Киеве власть в феврале.

Для верного понимания реального места
ультраправых в протестном движении име-
ет смысл очертить масштаб их деятельности.
Суммируя различные оценки, можно гово-
рить, что в зимних протестах принимали
участие около 2 млн. человек. Еще несколько
миллионов были включены в инфраструкту-
ру обеспечения майданов по всей стране, но
не выходили сами на улицы под дубинки и
пули силовиков и «титушок». Физическую
защиту протестующим обеспечивала Само-
оборона – основная постоянная организо-
ванная сила Майдана. На начало февраля в
ее 39 сотнях насчитывалось 12 тыс. человек.
Все праворадикальные группировки вли-
лись в ее структуру. «Правый сектор» стал
23-й сотней Самообороны, «Свобода» и
связанные с ней радикальные молодежные
группировки сформировали 2-ю сотню. В
январе численность последней не превыша-
ла, по моим оценкам, 200 человек, в «Правом
секторе» к концу январе было около 300
бойцов. К началу февраля, после боев на ул.
Грушевского, за которые «Правый сектор»
не побоялся взять на себя ответственность,
лидер этой организации Дмитрий Ярош
оценивал его «мобилизационный потенци-
ал» в 500 человек.
В масштабе трагических событий 18–20
февраля, когда в столкновениях принимали
участие десятки тысяч человек, несколько
сотен активистов «Правого сектора» были
просто незаметны. Лидер радикального
молодежного крыла «Свободы», командир
2-й сотни Самообороны Евгений Карась,
полагая, что Майдан обречен, вообще увел
своих сторонников с площади. Нельзя ут-
верждать, что все, взявшиеся за булыжник
или даже за «коктейль Молотова», напри-
мер, вечером 18 февраля, были национал-
экстремистами. Массы участников Май-
дана радикализировались постепенно, под
воздействием ситуации. На протяжении
длительного времени они были жертвами
системного и последовательного терро-
ра. Только это обстоятельство заставляло
представителей либеральной интеллиген-
ции и среднего класса задуматься об уча-
стии в Самообороне. Логика противосто-
яния выдвигала на передний план борьбы
более подготовленных к физическим стол-
кновениям людей – например, футбольных
хулиганов или участников ультранациона-
листических парамилитарных формирова-
ний. Но утверждение, будто именно они со-
вершили революцию в Киеве, совершенно
не соответствует действительности.
Сейчас, после президентских выборов,
продолжать говорить о «бандеровцах»,
взявших власть в Украине, совершенно аб-
сурдно. Результаты голосования показали,
кого поддерживают украинцы.
«Свобода», до этого на протяжении по-
следних лет уверенно укреплявшая свои
позиции, оказалась близка к серьезному
кризису. Олег Тягныбок, который три ме-
сяца невнятно пытался сдерживать
радикальные настроения протестующих, растерял
полученный ранее кредит доверия. Он
оказался совершенно неадеква-
тен собственной революционной
риторике времен акции «Восстань,
Украина!» годичной давности. На
прези дентских выборах 25 мая
Тягныбок получил 1,16% голосов
избирателей – меньше, чем в 2010 г. Дми-
трий Ярош к финишу президентской кам-
пании пришел с результатом 0,7% голосов
избирателей. Для адекватного понимания
этого результата достаточно добавить, что
президент Всеукраинского еврейского кон-
гресса Вадим Рабинович, о котором обще-
ство знало только то, что он – бизнесмен,
еврей и общинный деятель, получил 2,25%
голосов избирателей – больше, чем оба на-
ционалистических политика вместе взятых.
Можно сказать, что в украинской полити-
ческой перспективе бандеровцы – исчезаю-
щий вид.
Победивший на выборах Петр Поро-
шенко ассоциируется именно с умерен-
ной позицией. Он пытался останавливать
радикальную часть протестующих в ходе
столкновений с милицией на ул. Банковой 1
декабря, во многом благодаря его усилиям
переговорщика в феврале Верховная рада
смогла найти легитимный выход из сло-
жившейся критической ситуации. Впервые
победитель президентской гонки набрал
лучший результат во всех областях, где со-
стоялись выборы, «закрыв» постоянно
муссировавшийся вопрос о расколе Укра-
ины. Более того, четыре наиболее успеш-
ных кандидата, набравшие в совокупности
больше 80% голосов, представляют либе-
рально-демократическую парадигму и про-
европейский цивилизационный выбор.
Справедливости ради не могу не отме-
тить, что в условиях иностранной воору-
женной агрессии, оккупации и аннексии
части территории страны в обществе есть
спрос на волюнтаристский популизм. Его
сегодня удовлетворяет лидер Радикальной
партии Олег Ляшко, пришедший к финишу
президентской гонки третьим с поддерж-
кой 8,37% избирателей. Кстати, в команду
Ляшко входят и некоторые представите-
ли национал-радикальных групп. При его
поддержке они в составе батальона МВД
«Азов» ведут реальные действия против
террористов и российских диверсантов в
Донецкой области.
Другими словами, на сегодня наиболее
существенным фактором, обеспечиваю-
щим перспективы ультраправого движения
в Украине, является российская агрессия.
Если бы не внешнее вмешательство, то
украинский политический кризис мог бы
считаться завершенным.

«Русский мир» против «жидобандеровщины»
Российская армия, оккупировавшая Крым, а
также диверсанты и террористы, воюющие в
Донецкой и Луганской областях, не остави-
ли Украине, такими жертвами отстоявшей
право на демократию и европейский выбор,
шанса на спокойное развитие. Не в послед-
нюю очередь сепаратистские
протесты в восточных и (в
меньшей степени) южных об-
ластях вызваны тем, что часть
населения этих регионов на-
ходится под влиянием сначала
проправительственной, а
сегодня – российской пропаганды.В рамках описанной выше
политтехнологической схемы многие воспринимают
новую киевскую власть как нелегитимную и «бандеровскую». Страх перед мифическими «карателями» из «Правого сектора» мобилизует пророссийских сепаратистов, заставляет
их объединяться в отряды «самообороны»
и агрессивно реагировать даже просто на
украинскую речь и государственную симво-
лику.
При этом в беспорядках в Харькове и Одес-
се, как и в вооруженном мятеже в Луганской
и Донецкой областях принимали и принима-
ют активное участие добровольцы из России,
члены национал-радикальных организаций.
Среди них наиболее заметны и организован-
ны участники парамилитарных неоказачьих
формирований. Кроме того, в подрывной
активности на территории Украины заме-
чены боевики Черной сотни, Русского на-
ционального единства, Евразийского союза
молодежи, «Другой России», сторонники
антисемитской неоязыческой Концептуаль-
ной партии «Единение» (Концепция обще-
ственной безопасности «Мертвая вода») и
др. Сепаратистов поддерживают многочис-
ленные русские националистические акти-
висты, организационная принадлежность
которых не идентифицирована, но тела ко-
торых украшают татуировки со свастиками.
В антиукраинской пропаганде доволь-
но отчетливо звучат антиеврейские нотки.
Это естественно: антисемитизм настоль-
ко важен для русского национализма, что
практически невозможна его версия, сво-
бодная от этой фобии. Но есть и некоторая
«специфика момента», связанная с тем, что
практически все лидеры украинских ев-
рейских организаций поддержали приход
к власти проевропейских демократических
сил. Олицетворением этой поддержки ста-
ла фигура Игоря Коломойского – бизнес-
мена и лидера Объединенной еврейской
общины Украины, назначенного губерна-
тором Днепропетровской области и развер-
нувшего активную борьбу с сепаратистами.
На протяжении трех месяцев протестов
украинских евреев пугали «бандеров-
цами», но реальная опасность пришла с
другой стороны. Синагога в Симферополе
была осквернена на следующий день после
того, как контроль над городом установили
оккупанты. Сегодня антисемиты в Украине
оскверняют памятники жертвам Холоко-
ста, оставляя на них советскую символику
и угрозы в адрес «жидобандеровца» Ко-
ломойского, как это было в Новомосковске
Днепропетровской области. Они призыва-
ли бойкотировать выборы президента, на-
зывая основных кандидатов – Юлию Тимо-
шенко и Петра Порошенко – выдуманными
еврейскими фамилиями. Они обвиняют
«жидо-масонский Белый дом» и «жидов»
Арсения Яценюка и Александра Турчинова
в «преступлениях против человечества».
Они сообщают в социальных сетях из зоны
антитеррористической операции, что во
главе украинских военных идет «еврей-
ская сотня», бойцы которой «отличаются
особой, зверской кровожадностью» и «не
гнушаются ритуальным поеданием сырой
печени ополченцев».
В антисемитизме русских националистов,
пусть даже орудующих на территории друго-
го государства, нет ничего странного. Уди-
вительнее другое – что российское руковод-
ство при этом утверждает, что это в Украине
евреи подвергаются опасности со стороны
«неонацистов». Более того, сепаратисты в
устах российского МИДа предстают людь-
ми, протестующими против «русофобской
и антисемитской» политики киевской «хун-
ты». К сожалению, многие лидеры россий-
ского еврейства готовы подпевать Кремлю в
этом вопросе. Обидно, что кто-то до сих пор
верит этой топорной пропаганде.

AFP Вячеслав ЛИХАЧЕВ