Июль 25, 2014 – 27 Tammuz 5774
«Левиафан» выходит на экран

image

Мюнхен аплодирует очередному фильму Андрея Звягинцева  

В июле картина российского режиссера Андрея Звягинцева «Левиафан» удостоена на международном Мюнхенском кинофестивале приза «За лучший иностранный фильм.
Вспоминаю, как десять лет назад в германский прокат вышел первый фильм Звягинцева «Возвращение», получивший на Венецианском фестивале «Золотого льва». Откуда появился этот режиссер, сразу же после дебюта взлетевший на кинематографический олимп? И тут мы попадаем в плоскость сказки, где в стольном городе Москве с его политическими играми, светскими тусовками, дворцами для богатых и вонючими подъездами для бедных живет неудачливый новосибирский актер. Подрабатывает дворницким трудом, читает Кокто и Сартра, Шестова и Фрейда, грезит несбыточными проектами, постепенно проникает в коммерческое кино, играет второстепенные роли и сам снимает короткометражки, а потом вдруг находится продюсер, который выделяет ему нищенский бюджет для съемки фильма. Актер берется за съемки и… В сущности, это сюжет о Золушке, попадающей на королевский бал престижных кинофестивалей и получающей в виде подарка феи множество самых престижных кинематографических наград.

О чём был этот первый фильм Звягинцева? Так просто и не скажешь. Казалось бы, сюжет его прост, да и действуют в нём всего трое: отец и двое сыновей. Отец возвращается в семью после десятилетнего отсутствия и забирает подростков-сыновей в путешествие, в ходе которого они попадают на необитаемый остров. Отец пытается воспитывать сыновей, требует мужской дисциплины. Ссоры, примирения, снова ссоры. В конце концов отец погибает. Всё. Но пересказ действия не дает представления обо всём, что мы видим на экране и что ощущаем подчас смутно во время просмотра. Откуда появился отец? Где он был столько лет? Куда он везет сыновей? Всё загадочно. «Ясность и отчетливость убивают истину», – говорил Паскаль. Но что здесь тайна? Прием, способ видения мира, основа мироощущения? Некая подспудная мистика фильма уживается с реалистичностью и аскетизмом съемок. Кадр чист, не загроможден подробностями. Мир северорусской природы суров, жесток и прекрасен. Люди страдают в этом мире, ищут пути друг к другу, пытаются понять себя и другого, ведут мучительный диалог между Я и Ты.

Потом был второй фильм – «Изгнание» – сложная психологическая семейная драма с глубоко упрятанными религиозными аллюзиями. И снова призы – Каннского фестиваля за лучшую мужскую роль и Федерации российских киноклубов на Московском кинофестивале.

М. Р.

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь.

Написать письмо в редакцию