Август 29, 2014 – 3 Elul 5774
Колесо истории

image

75 лет со дня начала Второй мировой войны 

1 сентября – 75 лет с начала Второй мировой войны. Кто помнит это начало? Три четверти века – шутка сказать…
Для меня Вторая мировая началась с радиообращения Молотова в июньское воскресенье 1941-го. Я не помню то воскресенье, детская память еще не фиксировала события день за днем. Но вот октябрь 1941-го, когда Москва пустела, панически покидаемая жителями, и тревога, смутно ощутимая даже в моем пятилетнем возрасте, разливалась в семьях, на улицах, – это, как мне кажется, помнится. То было не самое начало движения колеса Истории через нашу семью. Отец уже три года добывал золото на колымских лагерных приисках, а для нас с матерью начинались эвакуационные скитания, которые по мере приближения немцев всё отодвигали нас от Москвы: пензенская деревня, Ташкент… Два тоталитарных гиганта столкнулись в смертельной схватке, и семья наша, как и миллионы других семей, была словно пылинка, вздуваемая ветром этого столкновения.

Мы иногда предаемся воспоминаниям вместе с моим другом Александром Бреннером – два старых еврея, русский и польский, доживающих свой век в Берлине. Для него движение колеса Истории через пространство его семьи началось как раз 1 сентября 1939 г. Он несколько старше меня и потому помнит больше. Он помнит родной польский городок Томашув Любельский, расположенный в Люблинском воеводстве. По данным переписи 1897 г., последней переписи в Российской империи, в этом городке было 6000 жителей, из которых 3600 евреев. Среди этих 3600 евреев был и Моисей Бреннер, газетчик. Газетчиком тогда называли не журналиста, работающего в газете, а продавца газет. Моисей Бреннер был, видимо, не только продавец, но и читатель газет. У него была куча политически озабоченных братьев: одни входили в Бунд, другие были одержимы сионисткой идеей, третьи разделяли коммунистические идеалы. И все ссорились между собой, дело доходило едва ли не до драк. Но История жестоко и быстро разрешила эти споры.

***
1 сентября 1939 г. было для Польши концом межвоенного двадцатилетия, чему предшествовал ряд дипломатических маневров. В августе подписывается советско-германский акт о ненападении. И Англия делает последний ход в политической игре, которая шла в те годы, – подтверждает свои гарантии Польше, заключает с ней 23 августа военный союз. Но было уже поздно. Советско-германский договор стал фактически смертным приговором Польше. Она окружена со всех сторон.

«Сильные, сплоченные, готовые!» – таков был национальный лозунг, выдвинутый польским правительством в предвоенные годы. По-польски это звучит так: «Сильны, зварцы, готовы!» Эти слова произносились в то время, как в польской армии только начиналась моторизация, танков почти не имелось, пушки были в основном образца Первой мировой войны, воздушный флот на 60% оснащен устаревшими самолетами, а морской – вообще крайне немногочислен. Между тем в конце августа на беззащитных границах Польши с неоконченными линиями укреплений и старыми крепостями были сосредоточены и стратегически развернуты 44 немецкие дивизии, сотни мощных немецких танков грели моторы, а 2000 самолетов ждали сигнала, чтобы подняться в воздух. Зажатая между двумя могучими державами, более ста лет владевшими ее землями и не отказавшимися от территориальных притязаний, находясь под дулами немецких пушек, не имея национального военного опыта, полагавшаяся только на обещания союзников, страна была обречена.

Это была трехнедельная война. Она началась 1 и фактически окончилась 19 сентября. Всё происходило по классическим канонам блицкрига. В первый же день немецкая авиация разбомбила польские аэродромы и перешла затем к бомбардировке железных дорог. Одновременно две группы армий, сосредоточенных на юге – в Силезии и на севере – в Восточной Пруссии, взяли страну в клещи. В течение первой недели они прорвали приграничную оборону и устремились навстречу друг другу, рассекая польские армии танковыми клиньями, образуя большие и малые котлы.

Ожесточенное сопротивление поляков было бесполезным. Эскадроны польской кавалерии шли в атаку на танки. Натиску немецких моторизованных колонн пытались противостоять всевозможные отряды силезских повстанцев, конные соединения национальной обороны, названные по имени средневековых партизан «кракусами». Как всё это было по-польски! Средневековая патриотическая традиция, готовность умереть, кавалерия против танков.

А что же союзники? Франция и Англия объявили войну Германии 3 сентября, формально выполняя свои обязательства перед Польшей. Однако для мобилизации своей армии, ее стратегического развертывания французским генералам был необходим трехнедельный срок, как раз столько времени, сколько немецкому командованию понадобилось для полного разгрома Польши. Англия же располагала в начале войны лишь четырьмя боеспособными дивизиями, две из которых могли прибыть на континент лишь в начале октября. Зато восточный союзник Германии оказался более оперативным.

17 сентября, когда исход войны был предрешен, советские войска перешли польскую границу. Документ, оправдавший подобные действия, был написан с характерным для сталинской дипломатии мрачным цинизмом: «Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство перестали существовать, тем самым прекратили свое действие договоры, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, Советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам».
217 тыс. военнопленных и земли, расположенные восточнее Буга, – таков был кусок польского пирога, полученный СССР в результате сентябрьской войны.

Михаил РУМЕР

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь.

Написать письмо в редакцию