Сентябрь 26, 2014 – 2 Tishri 5775
«Золотая клетка» Юрия Левитана

image

К 100-летию со дня рождения «голоса Сталина»  

За глаза его называли «голосом Сталина». Именно Левитан в течение последних 19 лет пребывания у власти «вождя народов» оглашал на весь Союз документы, исходившие из-под его пера. Как написал поэт Александр Городницкий:
В дни отступленья и отмщенья,
В дни поражений и тревог
Он был звучащим воплощеньем,
Небесным голосом того,
Кого от центра до окраин
Любили страху вопреки
И звали шепотом Хозяин,
Как будто были батраки.
Левитан был одним из самых популярных людей многомиллионной страны, но его почти никто не знал в лицо. Знали его неповторимый голос, но за всю его творческую жизнь в прессе не появилось ни одной его фотографии. Никто не знал обстоятельств его жизни. Лишь совсем недавно было обнародовано его подлинное имя. Обласканный славой и всенародной любовью, он был лишен возможности прямого общения с обожавшей его страной. Он был неким «человеком в маске» в современной интерпретации. Правда, в отличие от литературного героя, этот «человек в маске» жил в относительной свободе и был обеспечен всем необходимым. А в годы войны – еще и круглосуточной охраной. Так и жил в специально для него созданной «золотой клетке».

***
В ночь с 25 на 26 января 1934 г., накануне XVII съезда партии – «съезда победителей», Сталин, как обычно, сидел в своем кремлевском кабинете. Завтра он прочтет свой доклад съезду. Уже через несколько часов текст по системе радиовещания будет доведен до редакций всех газет страны. Стенографистки запишут его с голоса диктора Всесоюзного радио, и еще через день весь народ сможет прочесть доклад в газетах.
Привыкший работать по ночам, Сталин обычно не выключал радио. Вот и сейчас он машинально обратил внимание на голос диктора, ведущего ночной технический эфир и чуть ли не по слогам зачитывающего передовицу завтрашнего выпуска «Правды». Глубокий, редкого тембра баритон диктора понравился вождю. Этот голос был ему незнаком, но решение пришло мгновенно. Уже через несколько минут у него на проводе был председатель Всесоюзного радиокомитета Платон Керженцев, которому Сталин сообщил: «Завтра текст моего доклада по радио должен зачитывать диктор, который сейчас ведет передачу».
В эту ночь в Радиокомитете никто не спал. Представить себе, что доклад самого Сталина будет зачитывать в прямом эфире молодой человек, который до этого еще ни разу не вел серьезной передачи, никто не мог. От одной только мысли о том, какие оговорки, неверные ударения и прочие ошибки может допустить этот неопытный диктор, можно было сойти с ума. Ведь эти ошибки могли обернуться трагедией для всего Радиокомитета.
Новоявленного диктора немедленно отправили спать, а утром начали готовить к ответственнейшей работе. Пакет с текстом доставили из Кремля около полудня. До начала эфира оставалось всего два часа. Бледный от волнения молодой человек стал с ним знакомиться. И вот он – перед включенным микрофоном. Пять часов подряд он зачитывал сталинскую речь – размеренно, спокойно, едва ли не по слогам, но настолько выразительно, насколько позволял сухой текст официального доклада. Внимательно следившие за его работой сотрудники не заметили ни одной сколько-нибудь серьезной ошибки. Остался доволен и Сталин, который сказал Керженцеву: «Теперь пусть все мои выступления и другие важнейшие тексты читает по радио именно этот человек». Так в одночасье 19-летний юноша стал главным диктором государства, и вскоре уже вся страна знала его имя – Юрий Левитан.
***
Постановление Совнаркома СССР о создании Всесоюзного комитета по радиофикации и радиовещанию во главе с П. Керженцевым появилось 31 декабря 1933 г. А уже на следующий день появился документ о руководстве работой Радиокомитета. «Радио – одно из орудий партии по культурному строительству, – отмечалось в нем. – Диктор – одно из важнейших звеньев на радио. Необходимо поднять качество работы дикторов, привлекать их к художественному чтению».

Художественное чтение… Думается, одним из элементов успеха первых шагов молодого диктора Юрия Левитана на этом поприще был не только сильный, редкого тембра голос, но и способность выразительного, артистического воспроизведения текстов. Не зря мальчик готовился стать драматическим актером, хотя его родители мечтали, чтобы их сын стал военным инженером. Его отец Борис (Бер) Семенович работал в артели портным, мать Мария Юльевна была домохозяйкой. Семья проживала во Владимире, где и родился Юдка Беркович Левитан, позже ставший Юрием Борисовичем. В детстве за зычный голос его прозвали Трубой. Этот голос произвел впечатление на соседа – в прошлом театрального парикмахера, который поддержал Юру в его стремлении стать актером, и юноша, поверив в свои возможности, всё свободное время проводил в кружках самодеятельности и даже пел в хоре.
Окончив девять классов, 17-летний Юрий получил от Владимирского горкома комсомола путевку для поступления в Государственный кинотехникум (будущий ВГИК) и отправился в Москву. Но в техникум его не приняли из-за волжского «окающего» говора, а в училище при Театре им. Вахтангова – из-за «заурядной внешности». Парень уже собирался возвращаться во Владимир, когда на глаза ему попалось объявление о конкурсном наборе в группу радиодикторов. Не имея ни малейшего представления, о чем идет речь, молодой человек отправился туда. Секретарша приемной комиссии пыталась объяснить ему бессмысленность затеи: «У вас волжский говор, вас всё равно не примут». Но возвращаться домой, не попытавшись добиться успеха, Юрий не хотел. Членов приемной комиссии не смутил ни внешний вид юноши, ни его волжское «оканье». Для них главными были необычный тембр голоса, его диапазон и четкая дикция.

Среди поступивших тогда в дикторскую группу был Ростислав Плятт. В своих воспоминаниях он писал: «Нам всем было ясно, что Левитана приняли как материал, подлежащий основательной обработке. Но прошло немного времени, и в нем обнаружилась черта, не сочетавшаяся с его мальчишеским видом и легкомыслием, – огромное трудолюбие... В первое время Левитан выполнял работу дежурного в отделе выпуска программ... В передачах его еще не занимали, но он получил разрешение присутствовать в студии во время эфира. Вот одну такую встречу с ним в студии я не забуду. Мы сидели у пульта; передача уже шла. У микрофона читал текст один из лучших дикторов – М. М. Лебедев. Я разбирался в выданном мне материале и вдруг краем глаза увидел, что с Левитаном что-то происходит: он вытянулся в струнку, впился взглядом в Лебедева, и губы его двигались синхронно с губами диктора, казалось, вот-вот из них вырвется звук. И в этот момент я подумал: „Да, этот юноша выбрал себе профессию не зря“. Потом его начали понемногу выпускать в эфир, правда, только в ночное время. По ошибкам и „накладкам“ он занимал первое место в сводках отдела контроля. Его оговорки „Чудесный цветок монголия“ или „непрочное зачатие“ стали местными анекдотами. Но ошибался он так уверенно, что слушатели готовы были признать: это они ослышались, а не он оговорился. Но его упорство поражало окружающих, и ему охотно помогали свидетели его напряженного труда... И вот, наконец, пришел день, когда его услышал Сталин. С этого момента жизнь молодого диктора пошла совсем по другому руслу».
***
Сталин одним звонком сделал неизвестного юношу ведущим диктором Всесоюзного радио. Хотя, вероятно, благодаря необычайному трудолюбию и творческой активности он рано или поздно добился бы выдающихся результатов. Бывший гендиректор программ Центрального радиовещания Гостелерадио А. И. Ахтырский вспоминал, что Левитан, усаживаясь к микрофону, «преображался и мог делать со своим голосом всё что угодно – от спокойного будничного сообщения о завтрашней погоде до откровенно открытого ликования по поводу первого полета человека в космос».

Буквально за несколько недель Юрий Левитан стал одним из самых знаменитых людей СССР. Однако время, на которое пришлось начало его творческой карьеры, было не только невероятно сложным для страны, но и трагическим для многих миллионов ее граждан. Всю картину происходившего тогда, всю глубину произвола, скорее всего, восстановить не удастся никогда. Но правительственные сообщения следуют одно за другим, и большинство из них доносится до страны «голосом Сталина» – диктором Юрием Левитаном.
Его жизнь протекает в условиях почти полной анонимности. Круг его общения крайне ограничен, но в близких друзьях, называвших его Юр-Бор, недостатка нет. Однако в условиях всеобщего доносительства Левитану приходится быть крайне осторожным в разговорах даже с самыми близкими. Несомненно, он весьма информированный человек, но малейшая утечка информации в обстановке шпиономании может стоить ему жизни. О нем молчит пресса. Никто не знает, как он выглядит. Но пока ему покровительствует Сталин, он в полной безопасности – при условии, что не позволит себе «развязать язык».

Каждый шаг Левитана отслеживается. Он не может отлучиться ни на минуту, потому что именно в эту минуту он может понадобиться для выхода в эфир. Ему помогают приобрести комнату в коммуналке на ул. Горького, напротив Моссовета. Студия, в которой он работает, находится в здании ГУМа – в 10 минутах ходьбы от дома. «Классовый подход» к подбору кадров затрагивает и его: в автобиографии появляется запись, что его отец – рабочий, и Левитан просит друзей не распространяться на эту тему. К счастью, отец об этой подделке уже не узнал: он ушел из жизни в 1933 г.

Радиовещание в стране тем временем развивается быстрыми темпами. 14 мая 1935 г. проходит первая прямая передача из Колонного зала Дома Союзов – трансляция речи Сталина, посвященной пуску Московского метрополитена. 23 марта 1936 г. из большой студии Центрального вещания Левитан торжественно объявляет: «Начинаем первый всесоюзный радиофестиваль советского радиовещания». 12 мая 1937 г. проходит первый радиоконцерт для Америки. Но одновременно ужесточается и обстановка в Радиокомитете. Из Кремля требуют «усилить политический контроль» за вещанием. Вводится «глубокая проверка всего микрофонного материала». Повышается «бдительность в подборе кадров, работающих во всех звеньях политического радиовещания». Нервозность обстановки, страх перед малейшей ошибкой возрастают.
В 1938 г. у Левитана появилась семья, а через год жена, студентка Института иностранных языков Раечка, родила ему дочь Наташу. Но международная обстановка резко ухудшается, и наступает день, когда Левитана срочно вызывают в студию, чтобы объявить о том, что Германия начала войну против СССР.

Яков БАСИН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию