Июль 25, 2014 – 27 Tammuz 5774
В поисках оптимума

image

Еврейская община: былое и думы  

Большинство предсказаний о перспективах еврейских общин в диаспоре негативны: старики уходят, молодежь не приходит – конец будет печальным. Не в еврейской традиции гадать – надо думать, как жить дальше.
Я работаю в правлении Израэлитской культовой общины Швабии и Аугсбурга. Ощущаю моральную ответственность: соблюдавшие традиции родители и три поколения семьи – члены общины. У общины, к сожалению, мало возможностей представлять объективную информацию. Это, пожалуй, единственная за много лет публикация о нашей жизни со стороны руководства. Хочется поделиться своим мнением и узнать мнение других людей.

Уже история…
Религиозную безграмотность людей с другим прошлым, приехавших в последней волне эмиграции 1990-х, и их стремление превратить общину в клуб или землячество старожилы восприняли болезненно. Приехавшие же удивлялись отсутствию информации о работе общины, непонятному использованию финансов, урезанной демократии и т. д. Им продемонстрировали методы борьбы за власть. Например, самовольное изменение устава (в 1998 г. суд отменил незаконную вставку «для участия в выборах нужен стаж не менее … лет»), отмена в 2002 г. результатов выборов неугодного (из приехавших) правления («отсутствовали кабинки для тайного голосования»; через год «пристрастного» комиссарского правления по решению суда проведены новые выборы).
«Наши», приехавшие из СНГ, внесли свою лепту: стремление всё решать «по понятиям», в узком кругу (требование: «Вы должны убрать раввина!»; ответ: «Предложите на собрании»; реакция: «Чтоб меня там разорвали?»); письма (иногда подписанные) по всевозможным адресам (приходится «отмываться»; недавно после письма в прокуратуру финансовые учреждения были предупреждены о проведении глубокой проверки, что привело к задержкам проведения некоторых операций; проверка ни один из «сигналов» не подтвердила); множество публикаций, часто анонимных, на которые обычно невозможно ответить по «организационным» причинам.
Община выстояла, проявила гражданскую зрелость. После многолетней борьбы проводятся прозрачные выборы. По решению общего собрания в 2003 г. не продлен договор с раввином, не способным (или не желавшим) общаться с большинством членов общины. Существенно изменен стиль работы правления. Это положительно повлияло на жизнь общины.

«Перелом»
Обещание старого руководства «не оставить этим русским ни одной марки» было в основном выполнено. Выявилось присвоение большой суммы пожертвованных общине денег. Безответственность и разгильдяйское (мягко говоря) отношение к учету и тратам денег привели общину в 2005 г. к фактическому банкротству. Из-за долгов фирма-подрядчик отказалась даже копать могилы. Возглавить разваленную общину уговорили молодого члена правления А. Мазо. Его активная деятельность, особенно в первые годы, спасла общину. Утраченный авторитет восстанавливается до сих пор.
Выход был трудным. Кредит предоставил только Союз еврейских общин Баварии. Условия жесткие: траты только с разрешения союза, кредит погашается за счет автоматических вычетов из перечисляемых сумм и т. п. Первые шаги – жесткая бюджетная дисциплина: считается и документируется каждый цент. Создана бухгалтерия, упорядочившая учет расходов: только по решению правления с двумя подписями, никаких наличных, пожертвования приходуются комиссией и переводятся на специальный счет и т. п. Финансовое положение и стиль жизни стали улучшаться, и общину вывели из прорыва.
Определилась необходимость принятия нового устава (старый принят в 1960 г.). В нем максимально использовано всё, помогающее наладить текущую жизнь общины. Регламентация работы выборных органов – правления, ревизионной и избирательной комиссии – в Германии сегодня не общепринята. Содержание и порядок принятия устава может быть темой отдельной статьи. Община поддерживает правление – большинство ее членов помнят былое, видят сделанное и хотят полноценной жизни.

«Наши» люди
Отношение людей к происходящему в общине часто определяется убеждениями, не всегда соответствующими реальности. Несколько примеров.
«Всё наладится, если выгнать этого человека. Он дурак (хам и т. п.), а у нас есть много умных людей». Требования максимальные, а «виноватые» – перед глазами. Долой – и незачем разбираться. Плохо работающих менять надо, но… «Долой» – вторая часть дела, а первая (даже при обоснованных претензиях) – найти человека, который будет работать лучше. Предложение поискать человека, проявившего себя и согласного работать, обычно даже не удостаивается ответа. А ведь желающих работать (а не руководить), как правило, немного. Альтруисты, к сожалению, «штучный товар». Можно выбирать, когда есть очередь стремящихся что-то сделать для общины. На практике же приходится искать, уговаривать, а потом услышать: «За эти гроши я и работаю соответственно».
«Все руководители кое-что имеют». Государственное финансирование определяет возможность воровства. Некоторые считают, что это главная цель всех руководителей. Неоднократно слышал: «Я не верю, что вы там бескорыстно работаете» (исходное – я бы так не работал). Или: «Они все там воруют – я-то хорошо знаю, как это делается». К этому следует добавить веру в наличие «вертикали власти»: на всё можно пожаловаться в «вышестоящие» органы.
Миньян в Шаббат собирается практически постоянно. Как правило, в пятницу вечером молитву посещают до 40 человек (10% членов общины). Менее регулярно на молитвы приходят до ста человек (25%). Лишь 15–20 человек могут сформулировать особенности и различия основных направлений иудаизма. Остальные (до 300 человек) приходят на молитвы не часто. Приходят по зову души. Они искренне и глубоко уважают веру отцов и историю народа. Приходят не на все молитвы, не всегда знают даты праздников и порядок чтения молитв, но нет сомнений в их искренности. Посещение молельного зала (особенно в йорцайт и праздники) – это не только исполнение традиции, но и проявление памяти и любви к родителям.

Многогранная жизнь общины
Сегодня община живет полноценной жизнью: проводятся молитвы в Шаббат, отмечаются праздники, желающие изучают иврит и идиш, читаются лекции по истории еврейского народа. Работает много клубов и кружков. Несколько раз реорганизовывалась детская школа, каждый раз улучшая свою работу. Сейчас это культурно-образовательный центр «Кредо». Издается газета. Работники архива часто публикуют новые или малоизвестные сведения по истории общины. Работает читальный зал религиозной и библиотека художественной литературы. Представители общины участвуют в общегородских мероприятиях и активно сотрудничают с городом. Делается и многое другое.
Но нельзя сказать, что всё хорошо. Значительная часть повседневной «текучки» – болезненные вопросы распределения денег (спрос превышает возможности) и поиск кадров. Из-за отсутствия управляющего (не хватает денег) большой объем работы (включая организацию религиозных и светских мероприятий, подготовку проведения похорон и многое другое) выполняется членами правления.
Волнует, что будет завтра. Большим достижением считаем «реанимацию» старого кладбища. На действующем свободных мест мало. Новое должно было стоить более миллиона, которого нет. «Реанимация» потребовала тщательной подготовки и выполнения работ на несколько десятков тысяч евро. Тяжело, но реально. Зданию синагоги (памятнику архитектуры) требуется ремонт. Всё можно решить примерно за 5 млн €, но богатых спонсоров, к сожалению, нет.
Община – многогранный хозяйственный организм. Ее жизнь определяется религией, хозяйственной деятельностью и светскими мероприятиями. Максимальное внимание и более трети бюджета идет на религиозные нужды. Около трети – содержание хозяйства. Остаток – на всё остальное. Разделить работы «по направлениям» невозможно: газета – это религиозное или светское? ремонт чехла Торы – хозяйственное или религиозное? кружок изучения идиш – это что?
Немного подробнее о каждой грани (о религии отдельно).
Функционирование служб большого хозяйства требует неусыпного внимания. Проводится типовой набор рутинных работ, обеспечивающих жизнедеятельность: уборка территории, мелкий ремонт зданий и инвентаря, поддержание порядка на двух кладбищах и т. п. Хозработы отличаются тем, что при аккуратном исполнении они не видны, хоть и объемны. Но сразу проявляются, если что-нибудь делается неправильно. В общем, никакой экзотики, не считая того, что эту работу приходилось начинать с нуля.
Светские мероприятия, или, как говорили в «прошлой» жизни, культурно-массовая работа. Цель – организовать досуг членов общины и, главное, привлечь людей. Выше говорилось о библиотеке, клубах и кружках и пр. С учетом того, что светские мероприятия посещает больше людей, чем молитвы, будущее общины в большой степени определяется эффективностью этой работы (см. ниже).

О религии
Особо следует упомянуть об отношении членов общины к религии. В мире, включая Израиль, представлены все варианты: от ортодоксальности до атеизма. Посмотрим (субъективно) на нашу общину. Почти 2/3 ее членов в жизни общины практически не участвуют (грубая аналогия: в Израиле примерно половина еврейского населения не участвует в голосовании). Большинство – пожилые, нередко больные люди. На мероприятия приходит (часто или не очень) человек 400. Из них практикующих ортодоксальный иудаизм не более 2–3% (по сравнению примерно с 25% в Израиле). «Наши» ортодоксы – спокойные, миролюбивые люди за исключением двух–трех, которым для борьбы за свои интересы годится любой повод. Они могут громко негодовать по поводу включенного в праздник микрофона (зал, к сожалению, имеет не лучшую акустику), но я ни разу не слышал возмущения по поводу включения и выключения освещения в Шаббат и праздники. Или могут оскорбиться за Тору, читаемую с ошибками, и тут же уйти, громко хлопнув дверью и сказав несколько не относящихся к молитве слов. Могут проявить недовольство использованием манекенов при демонстрации мод: «Идолы в синагоге!»
Не секрет, что в Европе, в частности в Германии, многие общины только считаются ортодоксальными. Небольшая их часть и даже не все руководители сознательно исполняют (или даже понимают) ортодоксальные традиции. Подавляющее большинство не вникает в «подробности», доверяя религиозным руководителям. На сайте Центрального совета евреев в Германии (ЦСЕГ) приводится информация только о раввинах – религиозное направление общин не указывается.
Противоположный ортодоксам фланг – агностики (атеисты). В Израиле таких евреев примерно 20%, в Америке – более 50%. Небольшая их часть – «воинствующие», привлекают внимание шумными акциями в защиту прав палестинцев и другими политическими мероприятиями. У нас атеистов (не воинствующих) примерно 100–150. Как правило, они участвуют только в светских мероприятиях.
Ортодоксы любые отклонения не считают иудаизмом. Но либеральное, реформистское и другие направления иудаизма существуют, и их приверженцы составляют многочисленную группу. К ним можно отнести и всех не очень разбирающихся или просто не вникающих в различия. В Израиле их часто называют «частично соблюдающие традиции» (около 55%). Из 400 «активистов» нашей общины их ориентировочно человек 120–280. Большинство доверяет ведущему службу – им не важно, по какому канону проводится молитва. Тянутся к либералам. Причины разные: больше прав у женщин, нежелание (или невозможность) исполнять некоторые традиционные запреты, из уважения к религиозному руководителю, «за компанию» с друзьями и др.
Главная цель общины (по уставу) – «продолжение и сохранение религиозных традиций иудаизма» и «забота о религиозных интересах». Сегодня невозможно найти человека, соблюдающего все заповеди. Авторитеты считают, что из 613 в наше время реально исполнимы несколько десятков. Но даже из них некоторые соблюдать не просто. Вот некоторые житейские ситуации. Синагога обычно находится далеко от дома, и подавляющее большинство членов, особенно пожилые и больные, в субботу не могут прийти на молитву пешком. В большинстве синагог Германии отсутствует миква. Не всегда исполнимо – как по организационным, так и по финансовым причинам – соблюдение требований кашрута, особенно для жителей небольших населенных пунктов. Соблюдают главное: не смешивать мясное и молочное, не употреблять свинину и т. п.
Устав предусматривает, что «членом… общины является любое лицо, принадлежащее к еврейскому религиозному сообществу и исповедующее любое направление иудаизма». Следовательно, необходима взаимная терпимость. Можно принимать или не принимать участие в молитвах и прочих мероприятиях, но если пришел – надо соблюдать этические нормы и правила поведения в общине. Никто не заставляет менять собственное отношение к религии: можно всё исполнять так, как считаешь правильным. Можно даже не признавать решения бет-дина и не воспринимать действия ведущего. Но по всем канонам нельзя мешать окружающим. Особенно во время молитвы. А тем более навязывать окружающим свои «абсолютные» требования.
Некоторые люди предъявляют к себе высокие религиозные требования и, соответственно, ждут от окружающих такого же отношения (без агрессивности). Другие не во всём соблюдают традиции и терпимо относятся к аналогичному поведению окружающих. Но стыдно за поведение людей с двойными стандартами, к тому же ультимативно требующих разделять только их взгляды.
Болезненная проблема – прохождение гиюра. Всегда есть люди, желающие стать частью еврейского религиозного сообщества. Каждый сам решает, как реализовать это свое желание. Одни просто посещают молитвы и прочие религиозные мероприятия, соблюдают традиции. Другие проявляют настойчивость и, в соответствии с правилами, принятыми в конкретной общине, хотят пройти гиюр. В городе, где община объединяет всех евреев, часто с различным отношением к религии, раввин практикует только одно из направлений иудаизма. Но неортодоксальные гиюры признаются не везде и не всеми. Поэтому каждый человек сам принимает решение. Окружающие могут иметь различные мнения, но не имеют ни морального, ни юридического права навязывать свои требования ни прошедшему гиюр, ни общине (кроме случаев нарушения устава или решений общего собрания).

Synagoge Augsburg

Синагога в Аугсбурге

У нас есть люди, прошедшие гиюр, утвержденный либеральным бет-дином при ЦСЕГ. Как правило, это достойные члены общины. Но в поисках путей дестабилизации «неблагоразумные» хотят превратить их во второсортных. На молитве устраивались провокации (особенно при вызове к Торе). Правление приняло специальное решение о наведении порядка, позже утвержденное общим собранием. Ущемление права «защищать веру» и превращение в хулиганов вызвало взрыв негодования. Но почему-то не в общине. Прошло уже несколько лет, и ни на одном из собраний никто и не заикнулся об отмене решения. А на публичный вопрос «Почему?» был ответ: «Они (собрание) всё равно не поймут…»
Небольшое юмористическое отступление. О-очень религиозная еврейка на собрании, где обсуждали кандидатов в правление, выразила свое сомнение в еврействе одного из них словами: «Но ведь он же не еврей. Я точно знаю, что он неправильно обрезан!»
Как правило, негатив болезнен. Если не беспокоит – о чем говорить? Но надо сказать пару слов и о позитиве. Очень радует появление на молитвах и активное участие в них детей с 4-летнего возраста. Их пока всего несколько человек. Это заслуга раввина общины д-ра Г. Брандта.

Куда идти дальше?
Упомянуто много отрицательного. Но как же лучше всего организовать работу общины? Будущее еврейских общин определяется процессами в обществе. Знамением времени как в иудаизме, так и в христианстве является отход от религии. В условиях некомпактного проживания небольших групп евреев в нерелигиозном окружении они часто ассимилируются. Ослабляется стремление жить в соответствии с еврейскими традициями. Увеличивается число смешанных браков. Иногда и в таких семьях сохраняется еврейский образ жизни. Хорошо, если мама еврейка. А если папа – возникают дополнительные трудности. Для исключения (или существенного замедления) процесса «неизбежного исчезновения общин» в ближайшем или отдаленном будущем надо учитывать перспективу.
С некоторыми допущениями практику религиозной жизни общины можно свести к трем вариантам организации. Рассмотрим два крайних и предполагаемый оптимальный варианты.
1. Сообщество людей, имеющих общие интересы. С учетом еврейского менталитета. Что-то похожее на клуб или землячество. Религиозные праздники станут предлогом для организации очередного развлекательного мероприятия. Будет натяжкой даже говорить о том, что община религиозная, хотя группа людей будет приходить на молитву и пытаться исполнять традиции. Процесс ассимиляции и угасания иудаизма ускорится, но проявления религиозной и еврейской ментальности могут сохраняться долгое время.
2. Ортодоксальная община. Практикующие другие направления могут участвовать во всех мероприятиях, но практически лишены права голоса. Главный аргумент: «Нам не дано изменять тысячелетние традиции». Полемика сводится к лозунгам типа «Ты не придерживаешься наших взглядов (единственно правильных!) – значит, ты не еврей». Для нашей общины реализация ортодоксального направления потребует изменения устава и исключения уважаемых людей. Значительная часть членов общины и ее друзей перестанут участвовать в мероприятиях, на которых многое будет выхолощено под девизом «нерелигиозности». Совсем недавно выслушал возмущенное: «Как можно в еврейской общине допустить, что дети репетируют сказку „Маша и медведь“?» Более половины времени своего существования (с 1861 г., за исключением периода нацизма) наша община была либеральной. Вариант возвращения к строго ортодоксальной общине на практике приведет к уменьшению ее численности и падению авторитета в городе. Можно «не замечать» некоторые нарушения (молитва женщин и мужчин в одном помещении). Или условно разделить молящихся и остальных членов общины (не вмешивайтесь в наши религиозные дела, а в остальном делайте, что хотите, но в разумных пределах). Но это уже профанация ортодоксальности.
3. Организация религиозной жизни общины должна иметь конечную цель – привлечение к участию в молитве и соблюдению традиций максимального количества евреев. Даже практикующих разные направления иудаизма. В интересах всех членов общины нужно выбирать оптимальные решения. Например, в нашей общине несколько евреев перестали посещать молитвы, проводимые с отклонениями от ортодоксальных традиций. С другой стороны, мы предполагаем, что если ввести строго ортодоксальный порядок, на молитву не придет гораздо большее количество людей: из-за необходимости женщинам сидеть в отделенном месте, из-за открытой дискриминации членов общины, прошедших «неправильный» гиюр, и по другим причинам.
Сохранение национального менталитета – сверхзадача, одна из главнейших целей общины. Религиозные традиции и светские мероприятия должны дополнять друг друга. Главное – доброжелательность, терпимость к чужому мнению и окружающему миру, открытые для друзей двери. На проявления менталитета влияет всё: направленность массовых светских мероприятий, ассортимент книг в библиотеке, содержание газеты общины и многое другое. На все мероприятия нужно приглашать членов семей, друзей и местных жителей, симпатизирующих евреям. Люди, воспитанные в еврейском обществе или лично знакомые с ним, как правило, помнят об этом всю жизнь, делятся воспоминаниями с потомками. Из их числа возникает ручеек интересующихся иудаизмом, начинают исполняться традиции. А некоторые стремятся пройти гиюр. Пока этот ручеек «неполноводный», но сегодня он, по крайней мере, может замедлить ассимиляцию. А обиженные, для которых община стала «чужим домом», превращаются в недругов и даже в «идейных врагов», то есть в антисемитов.
Это идеализм. Его трудно реализовать в полном объеме. Но, возможно, это оптимальный путь с учетом многолетней перспективы.

Владимир РАЗ-НЫЙ

Написать письмо в редакцию