Сентябрь 26, 2014 – 2 Tishri 5775
В поисках компромисса

image

«Масорти»: между ортодоксией и реформизмом 

В предыдущем номере «Еврейской панорамы» мы рассказали об истоках и идеологии реформизма, этого возникшего 200 лет назад течения иудаизма, которое многие ортодоксы воспринимают как особую религию, не имеющую ничего общего с классическим иудаизмом. Но реформизмом не исчерпывается духовное многообразие еврейской религии. Революционный запал, отодвинувший это течение от основных принципов, заложенных в ортодоксальном проявлении нашей религии, устраивал далеко не всех законоучителей, стремившихся к реформам.

Позитивно-исторический вариант
Примерно в то же время, когда немецкий раввин Абрахам Гейгер закладывал основы реформизма, стремясь обновить религиозные обряды в духе современности и облегчить ритуальную ношу, которую несет ортодоксальный еврей, другой немецкий раввин Захариас Франкель пытался найти компромисс между реформизмом и ортодоксией.
Он основал в Бреславле (Вроцлаве) Еврейскую теологическую семинарию, где преподавался неортодоксальный вариант иудаизма, названный позитивно-историческим. Позитивность его заключалось в том, что, в отличие от реформизма, Франкель выступал за сохранение традиционных мицвот и Галахи. А историческим этот иудаизм был потому, что признавались развитие и изменение обрядов и обычаев на протяжении столетий. Таким образом, этот реформатор выступал за возможность изменений и дальнейшее развитие иудаизма, отклоняя при этом принципиальное вмешательство в традицию, как это, по его мнению, делал Гейгер. Франкель полагал, что мессианская вера, которая «выражает благочестивое стремление еврейского народа к независимости», важна для самосохранения и развития иудаизма, несмотря на то что германские евреи «уже нашли родину, которую они не покинут».
Учение Франкеля и историка Генриха Греца в начале XX в. легло в основу консервативного иудаизма (на иврите – яхадут масорти), нашедшего распространение в США. Этот термин, с одной стороны, означал цель движения – консервирование, или сохранение, еврейской традиции, а с другой стороны – движение отклоняло крупные преобразования, вводимые реформизмом, то есть оно было консервативным по отношению к реформизму.
Выступая за синтез традиции с постепенными реформами, органически не чуждыми основам Галахи, Франкель считал иудаизм живым и динамичным организмом, способным приспосабливаться к изменениям, происходящим в окружающем мире, хотя сама суть его вечна и неизменна. Грец, в свою очередь, видел в иудаизме политико-религиозное единство учения, народа и Земли Израиля, которым определяется историческая исключительность еврейства.

Золотая середина
Представители этого течения приветствовали приобщение евреев к европейской культуре в рамках секуляризированного общества, понимая, что это неизбежно ведет к изменениям в религиозной жизни. Этот процесс объяснялся ими на примере всей еврейской истории, в основе которой лежит тенденция приспособления религиозных законов к жизненным нуждам. Основатели консервативного иудаизма не отвергали новшеств при условии, что они не касались основных принципов религии, как, например, сохранение иврита в литургии, соблюдение кашрута и субботы.

В Соединенных Штатах главным центром консервативного иудаизма стала Еврейская теологическая семинария в Нью-Йорке, которую в начале прошлого века возглавлял знаменитый первооткрыватель текстов Каирской генизы, историк и гебраист Шломо Шехтер. Он, по сути дела, заложил основы современной философии этого течения. Еврейская национальная идея и сионизм – неотъемлемая часть его концепции. Он подчеркивал, что иудаизм является неделимым целым, в котором религиозное и национальное тесно связаны между собой.

Михаил РУМЕР

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию